Она передаётся и мне: по внутренней поверхности бедра стекает возбуждение, голова кружится и плывёт.
— Ещё, ещё, — эхом стучит в висках.
Ещё и ещё, до тех пор, пока рот не заполняет незнакомый пряный вкус.
Тяжело дыша, я упираюсь лбом в простыню. На губах дрожит улыбка, сердце бешено барабанит. Кто знает, может, начищенные ложки и минет по утрам — не так уж и мало для счастливых отношений.
60
— Хочу есть, — голос Леона вибрирует у меня под ухом и теплом растекается по груди.
— Я тоже, — лениво отзываюсь я. — В холодильнике есть еда? Я могла бы что-нибудь приготовить.
— Вряд ли. Здесь редко кто-то бывает.
— Это странно. До университета отсюда — рукой подать. Ты бы мог здесь жить.
— Мог бы, — соглашается Леон. — Но отец часто говорил о важности того, что семья должна жить под одной крышей, и у меня не было мысли сопротивляться.
— Потому что ты очень хороший сын.
— Едва ли сейчас он так считает.
— Ты слишком суров к себе. Ты умный, прекрасно учишься, занимаешься спортом, увлекаешься этой… как её…
— Криптовалютой, — подсказывает Леон.
— Именно. На месте твоего отца я бы очень тобой гордилась, и никакие поступки не могли бы этого изменить.
— Спасибо. Так что? — Леон проводит ладонью по моему голому плечу, запуская ораву мурашек. — Поедем завтракать?
— Поедем? — я приподнимаюсь на локте, чтобы посмотреть ему в глаза. — Завтрак в романтическом месте?
Губы Леона трогает улыбка.
— Я не успел придумать, куда тебя отвезти, но после твоих слов стало ясно: надо ехать в «Метрополь».
Мы одеваемся так быстро и слаженно, словно уже много раз просыпаемся вместе.
Всё-таки голод — это мощная движущая сила.
Кашемировый свитер, который разыскал Леон, оказывается новым, так же как и брюки из тончайшей шерсти — мягкие как пух и совсем не колючие. Срезая ценники, я округляю глаза. За время, проведённое в доме Демидовых, я так и не привыкла к суммам, которые они тратят на одежду.
«Порше» скользит по влажному асфальту столицы так тихо, будто тоже боится спугнуть идиллию этого утра.
Покачивая головой под меланхоличную мелодию, доносящуюся из динамиков, я смотрю на дорогу, но всё чаще не удерживаюсь от соблазна полюбоваться Леоном — как его рука с завораживающей плавностью вращает руль и как расслабленно, но внимательно его глаза перетекают с лобового стекла к боковым зеркалам.
— Никогда не была в «Метрополе», — признаюсь я при виде знакомых башенок, замаячивших впереди.
— Думаю, тебе понравится, — взгляд Леона задевает воротник моего пальто.
