И вообще, что он здесь делает, если должен быть с родителями и Каролиной в театре? Я так понимаю, это и были его неотложные дела, из-за которых он решил пропустить день рождения друга?
— Снова решила не отпрашиваться? — хрипло доносится из полумрака.
От неожиданности мои пальцы дёргаются, отчего туфли едва не падают на пол. К списку суперспособностей Леона прилагаются ещё и глаза на затылке?
— А ты решил мучить телефон вместо того, чтобы тратиться на подарок? — огрызаюсь я, за секунду заставляя себя собраться.
Слышится шорох пружинящих подушек, и спустя пару мгновений силуэт Леона материализуется прямо передо мной.
Я машинально отшагиваю назад. Не потому, что такая гордая и принципиальная, а потому что слишком боюсь почувствовать его запах, который снова сделает меня зависимой.
— Я всего лишь хочу пройти на кухню и налить себе воды. — Голос Леона звучит глухо, будто он простудился. — Тебе нечего бояться. Подарок Тимуру я уже вручил.
— Спасибо за пояснение, — бормочу я, смутившись. Разумеется, Леоном не движет потребность сэкономить — это я просто так сказала.
— Но раз уж ты всё равно торчишь дома и ничего не делаешь, то мог бы и пойти."
"Даже в темноте я чувствую на себе его взгляд, как если бы по мне водили пальцем: по щеке, губам, шее, груди.
— Нет, я не мог. Ты отлично выглядишь. Желаю хорошо провести время.
Это вежливое пожелание вызывает во мне такие гнев и отчаяние, что в ушах поднимается гул. Да какого чёрта ему всегда необходимо быть таким правильным?! Я же вижу, что нравлюсь ему! Придурок!!!
— Обещаю провести его весело и с пользой, — слова выстреливают из меня едко и звонко.
— Пётр предложил быть вместе, так что сегодня мы будем ночевать в одном номере. Хочу, чтобы ты знал.
Тишина повисает в воздухе густой вязкой массой. Даже в темноте заметно, как скулы Леона заостряются и как дёргается его кадык.
— Не думаю, что тебе нужно моё одобрение, — произносит он спустя паузу.
Эти равнодушные слова и его тон становятся финальной точкой, чтобы окончательно потерять контроль над эмоциями.
Только наличие спящей мамы и Уголовный кодекс удерживают меня от того, чтобы не вцепиться ногтями в его до омерзения красивое лицо.
— Разумеется, мне не нужно одобрение человека, который умеет только думать, но не чувствовать! — шиплю я. — Который постоянно врёт себе и окружающим!
Шумно выдохнув, Леон отворачивается, но моментально поворачивается снова.
— Что ты хочешь услышать от меня?! — его голос звенит так, словно он по-настоящему разозлился.
