— Ты мазохист, ты в курсе? — буркаю я, шутливо пихая его локтем.
— Думаю, что твой монолог зайдёт массам. Видно, что ты писала искренне и от души. Мы с Леоном голосовали «за», чтобы ты знала. Один из членов совета был на больничном, так что мы нагло использовали его голос, чтобы продвинуть статью в печать.
— Спасибо, — я улыбаюсь ему со всей теплотой, на какую способна. — Классный ты парень, Тим. Осталось тебе девушку найти хорошую.
— Ты припозднилась с советами, красотка, — снисходительно фыркает он. — Девушка у меня есть, на днюхе вас познакомлю.
Я с облегчением выдыхаю. Неисчезающая мысль о том, что Тимур лелеет надежду на порку в моём исполнении, немного портила нашу дружбу. Но раз у него есть девушка, то ей и иметь дело с его сексуальными пристрастиями. Аминь, как говорится.
Чем дальше мы продвигаемся по коридорам университета, тем больше я убеждаюсь, что бояться гнева общественности мне действительно не стоит. Никто не кривится, глядя на меня, не швыряется мокрой туалетной бумагой, не морщится в осуждении.
Напротив, две незнакомые девушки, проходя мимо меня, вытягивают вверх большие пальцы, а Милена, по обыкновению красующаяся перед зеркалом в вестибюле, заметив меня, вдруг громко здоровается.
Это простое «привет», за которым следует снисходительное «Господи, да выброси ты уже этот рюкзак, у тебя же есть нормальная сумка», но и это имеет колоссальный эффект. Одна из её модельных подружек пищит мне вдогонку, что ей понравилась статья, а вторая подхватывает: «Да-да! А Морозову так и надо».
— Лия! Лия!
Махнув рукой Тимуру на прощание, я оборачиваюсь и вижу стремительно приближающуюся Тоню. Обычно я старательно избегаю наших встреч, ибо Голубю удаётся вызвать у меня раздражение всего парой фраз. Но сейчас любопытство перевешивает: наверняка она хочет поделиться впечатлением от статьи, раз уж окликнула меня аж с противоположного конца коридора.
— Я прочитала статью! — выпаливает она, подтверждая мою догадку. — Ты такая молодец, что не побоялась рассказать правду про ту вечеринку! Пусть ты и не называла имён, но все поняли, о ком идёт речь!
— Спасибо, — сдержанно отзываюсь я, отмечая, что Морозов, очевидно, многих достал, раз уж люди подмечают в первую очередь именно это.
— А что ты думаешь обо всём остальном?
— Ну… — запнувшись, Тоня сосредоточенно сводит к переносице светлые брови. — Это было очень мотивирующе. Особенно про необходимость оставаться собой. Я всё утро над этим думаю и знаешь, что… Я будто прозрела.
