Он нашел связь между жертвами и людьми, убившими Электрика в 2001 году. Это радовало – дело сдвинулось с мертвой точки. Наверняка все фигуранты того дела сменили фамилии. Не радовало то, что эти подробности всплывали только после их смерти. Чьей-нибудь чертовой смерти…
Малышева была врачом в санчасти. Она-то и констатировала смерть Мансурова от поражения электрическим током. Проходила по делу свидетелем, потом уволилась и куда-то пропала. Игорь думал, что все фигуранты уехали из города. Оказалось, что нет. Они здесь.
Все время были здесь. И Электрик найдет их всех до единого. Но Савельев собирался найти их раньше.
Он еще раз просмотрел список фамилий."
"Курагин
Малышева
Масюк
Деревянко
Кулешов
Звягин
Монов
Любимов
Стрельцов
Шевченко
Четыре представителя этих фамилий уже мертвы (насколько был осведомлен Игорь), но остановится ли на этом Мансур? Нужно срочно спасти остальных.
«Вона как, Игорек. Ты не иначе как Спаситель».
Савельев впервые за время работы в сыске, зная, кто убийца, не знал, что с ним делать в случае поимки.
Игорь встал и прошелся по кабинету. Телефонный звонок застал его у стола с фиалками.
– Да.
– Игореша, угадай, кого нашли сегодня ночью! – Костю явно веселила информация, которой он владел.
– Ты можешь говорить без загадок? Их и так хоть отбавляй.
– С тобой становится скучно, дружище. – Пришвин сделал вид, что обиделся. – Ну да ладно. Коржик лежал у забора за ночным клубом.
– Каким?
– У нас их так много?
– За «Стелсом»?
– В точку. Его нашли патрульные…
– Мертвого? – быстро спросил Игорь.
– Нет, бляха, отдыхающего после трудовых будней! Конечно, мертвого.
– Что-нибудь еще? Какие-нибудь особенности повреждений?
– Да. Кстати, какого черта я должен тебе все это рассказывать? Ты даже у нас не работаешь.
– Бутылка.
– Фу, как пошло! Две. И не водки. Я думаю, на пару бутылочек коньяка я здесь наговорил…
– Если не перейдешь к делу, на пару сломанных ребер точно наговоришь! – Игорь терял терпение. Раз друг так разговорчив, значит, у него что-то есть.
– Ладно, к делу. Повреждения у Коржунова в основном внутренние. Он сгорел изнутри. Что становится закономерным.
– В каком смысле? – не понял Савельев.
– Он третий. Первым был Курагин…
– Он что, умер?
– Да, сегодня утром. Как он еще жил эти несколько часов… Кокон. Их тела напоминали яичную скорлупу. Ну, ты понимаешь… Когда в яйце делаешь две дырочки и выливаешь внутренности. Вроде бы яйцо целое, а внутри ни шиша.
– Ты сказал, Коржик третий. Кто второй?
– Суриков.
