Володя застонал.
* * *Стас помог Маше убраться. Свет включили, как только Колтун и Монов уединились в соседней комнате.
– Что ты об этом думаешь? – спросил Стас и затушил свечу напротив себя.
– Ты о чем? – не поняла Маша.
– Ну, вообще, обо всем этом, – Стас развел руками.
Маша подошла и села за стол.
– Мне страшно, – сказала она так, будто пожелала ему спокойной ночи.
Стас ждал.
– Мне кажется, что нам всем… кто здесь сегодня был… грозит опасность.
– Да ну брось, – не выдержал Стас. – Это же Пушкин! Он что, нас на дуэль вызовет? Всех сразу или по одному?
– Дурак ты, Стас.
– Маша встала.
Стас схватил ее за руку:
– Ну, прости, Машунь. Просто мне кажется, что дух поэта не способен навредить…
– Кто тебе сказал, что это был Пушкин? – Маша улыбнулась и снова села. – К нам залетел дух, который был ближе всех.
– Но почему он откликался на…
– Духи любят пошутить… так мне сказали.
– Ну, вот видишь! – подхватил Стас. – Это все равно что ждать опасности от Куклачева.
– Да, наверное, – Маша попыталась улыбнуться.
– Но меня все равно пугает.
– «Тисэ, мысы, кот на крысэ»? Как это может напугать?
– Я еще не знаю, но… Что-то зловещее в этом… Как будто считалка из какого-нибудь фильма ужасов.
– Ну, какая это считалка?! Тише, мыши, кот на крыше. Зашумите, он услышит… Это скорее…
Вдруг он представил себе уже немолодого человека с безумными глазами и мокрыми губами, произносящего эту самую фразу. Жутко. Ему стало страшно. Маша увидела реакцию парня и как-то смиренно кивнула:
– Вот и я об этом.
– Да нет, ты не поняла! – Стас подсел ближе. – Маш, а хочешь, я побуду с тобой до приезда родителей?
Она вдруг улыбнулась и положила ему голову на плечо. Ох, как он хотел, чтобы это продлилось вечно! Но она тут же отстранилась и посмотрела ему в глаза.
– Стасик, ты такой хороший. Ты самый лучший друг. – Маша поцеловала его и встала. – Со мной Светка побудет. Спасибо, Стасик."
"Светка побудет? Чертова сучка! Стас ненавидел эту потаскушку, прыгающую по койкам. Светка занималась сексом с кем угодно, когда угодно и где угодно.
Будто в подтверждение его мыслям, Колтун вскрикнула за стеной. Она трахалась с каким-то спортивным рвением, будто шла на рекорд. Стас ненавидел ее за это. За это, да не за это. Он был влюблен в шлюшку. С первого класса влюблен. В седьмом классе Стас решился и пригласил белокурую девчонку (тогда она вряд ли занималась «спортом») в кино. Она рассмеялась ему в лицо, при всех обозвала уродом и поставила жирный крест на его любви.
