– Может, ты что-нибудь вытворил до этого, вот она и разозлилась…
– Она трахалась со мной из жалости, – всхлипывая, повторил Юра.
– Женщины бывают очень жестоки, – произнес Димка так, будто ему тридцать, а не пятнадцать.
Парни согласно кивнули.
– Она трахалась…
Вдруг вспышка, а следом треск. Будто молния ударила в крышу. Но молний не может быть в январе. Не может, и все. Пашка выглянул первым. Икнул и снова сел на свое место.
– Мужики, там, по ходу, кабель оборвался, – сказал Паша и отпил из баночки. – Я такое видел, когда с батей на вызов ездил.
– Надо делать ноги. – Димка был младше друзей, но сообразительней. – А то щас набегут… А кого обвинят? Конечно, нас!
– Дергаем, – сказал Юрка и вышел из будки.
Кабель, разбрызгивая искры, извивался у самого спуска с крыши. Пашка побежал в «хижину дядюшки Тома», взял доску и вернулся к выходу. Ловким движением пригвоздил кабель-змею (уроки папы-электрика не прошли даром) и крикнул ребятам:
– Давайте, спускайтесь!
Юрка и Димыч спустились.
Паша чувствовал, с какой силой изолированная проволока, наполненная электрической мощью, пытается вырваться. Он бросил доску на кабель и, перебежав по ней, как по мостику, скрылся за дверью. Провод, будто живой, вывернулся, отбросил деревяшку и затих.
* * *– Да ну, хрень это все! – выкрикнул Стас и встал с места.
– Стасик, сядь на место, – предложила Маша, – мы еще не закончили.
– Маш, он врет! – Стасу было стыдно за то, что все узнали о его чувствах к Маше. А еще ему было страшно.
Откуда дух (или кто там шевелился под тарелкой) узнал об этом?!
– Стасик, будь любезен, – предложил Паровоз. Ласково, но с нажимом.
Стас сел. Паровоз похлопал его по плечу.
– Продолжай, Мария. – Володя был изрядно пьян.
– Дух, ты здесь? – Маша решила проверить.
Тарелка дернулась и начала передвигаться от буквы к букве: «Б», «У», «Д»…
Когда тарелка вернулась в центр стола, Света подала лист Сереже.
– «Будете отвлекаться – уйду!» – прочитал парень.
– О, б…! – Паровоз отрыгнул.
– Обидчивый.
Маша зло посмотрела на приятеля и вдруг спросила:
– Александр Сергеевич, скажите: Володя станет человеком?"
"Тарелка замерла у сектора «Нет». Потом дрогнула и понеслась по кругу, обозначая ту или иную букву. Света едва успевала записывать литеры.
– Что он там сказал? – спросил Володя.
– «Плачет по ночам», – по слогам прочитала Колтун.
– Кто? – хором спросили рыжие девицы.
Володя вскочил из-за стола. Лицо покраснело, руки затряслись.
