Он схватил пакет и начал его драть, как разъяренный бультерьер. Скотч оказался на удивление прочным. Когда в пакете получилась дырка, достаточная для того, чтобы в нее пролезла мужская рука, он выхватил первый попавшийся телефон. Сети, как обычно, не было – изредка появлялась одна палочка, но тут же исчезала.
«Ну что ж, я хотя бы попытался». И он собирался уже отправить аппарат назад в пакет, как вдруг на дисплее появилась надпись «Только 112». Сука-совесть оказалась очень настырной. Игорь подумал, что не отделается от нее, пока не позвонит.
Ему даже показалось, что если бы он в данный момент мочился, то злобная совесть вывела бы на снегу его струей, хлещущей из его же члена, зловещую надпись: «Только 112».
Он набрал 112. Долго ничего не происходило, то есть было тихо, как в морге, потом начала играть мелодия «Владимирский централ». Все походило на то, что абонент 112 подключил услугу «Гудок». Но через пару секунд под эту мелодию, не попадая в ноты, начал петь какой-то мужчина:
– Владимиршкий централ – ветер шеверный…
Что-то зловещее было в этом шипящем голосе.
Но потом пение и музыка оборвались, и мужчина громко произнес:
– Тисэ, мысы! Кот на крысэ!
Игорь едва не подпрыгнул. Отбросил телефон в конец огорода, а остальные скинул в ямку, уже не беспокоясь о попадании влаги, и быстро начал закапывать.
Совесть убежала, поджав хвост.
Глава 12"
"Свет теперь горел практически везде. В здании, казалось, стало теплее. Володе было вообще жарко – он снял свитер и теперь разглядывал дело рук своих с голым торсом.
Обошел все здание, заглянул под лестницу – Добряк все еще спал, крысы, снова увидев угрозу, сбежали. Поднялся уже протоптанной дорожкой на второй этаж. Свет здесь был ровный, Володе даже показалось, что он чувствует прикосновение, как от солнечных лучей. И все это сделал он. ОН, черт возьми! Вот уж воистину, когда человек может почувствовать себя если не Богом, то всемогущим полубогом.
– Мальчик, а кем ты хочешь быть, когда вырастешь?
Глупый вопрос тетеньки с большим животом мог остаться без ответа (эти многочисленные тетеньки и дяденьки с маминой работы уже успели обслюнявить все щеки, обтрепать все волосы и просто надоесть Вове), но у нее в руке было заварное пирожное.
Его политые шоколадной глазурью бока так и говорили: скажи ей, ну скажи, что тебе стоит. Скажи ей, что ты хочешь стать космонавтом или разведчиком. Солги ей и возьми меня. Все солгали, и ты солги.
