— На улице пекло, в квартире духота невыносимая, мне в тоненькой маечке жарко.
— Нет, — пролепетала Марина, — я зябну не понятно отчего, прямо как старушка, руки-ноги холодные… Меня одна мама воспитывала, они с папой давно в разводе были. Мамочка мне ничего про отца не рассказывала. Если я спрашивала, шуткой отделывалась, ну, типа, в капусте тебя нашла, аист принес, в магазине купила. Но перед смертью адрес дала и велела: ""Иди к папе, он должен помочь, иначе тебя в интернат заберут.
А при живом отце не тронут"".
Марина похоронила маму, поплакала некоторое время, а потом все же решилась разыскать родителя.
Девочка ожидала от него самой негативной реакции на свое появление, типа: «Вали отсюда, никакой дочери у меня нет», — либо: «Это еще доказать надо, что ты моя спиногрызка». Потом, у отца в доме могла оказаться жена, которая не захочет иметь дело со свалившимся с неба ребенком супруга.
Но, к счастью, все вышло по-другому. Юрий был одинок, и он страшно обрадовался девочке.
От него Марина узнала и правду о маме. Оказывается, много лет назад она изменила Юре. Собакин собрался с хозяином в другой город, поцеловав супругу и отбыл. Дальше события напоминали дурной анекдот. Поездку отложили, Юра решил вернуться домой и застал жену в постели с другим. Разразился сначала скандал, потом развод. Жена взяла дочь и исчезла из жизни Собакина.
Юра пытался встретиться с девочкой, но бывшая супруга была категорически против этого.
Она затаила обиду на Собакина и теперь мстила ему, запрещая общаться с любимым ребенком. Сначала Юра переживал, а потом решил: значит, так надо. В загс он больше ни с кем не ходил, одного печального опыта хватило на всю оставшуюся жизнь.
Жили отец и дочь Собакины уединенно, друзей не имели, Юра работал с утра до ночи, Марина училась.
Потом хозяин Юрия, Зелимхан, погиб. Юра попытался было устроиться на другую работу, потыкался в разные места, но ничего достойного найти не сумел.
Он всю жизнь прослужил у Адашева, был его личным шофером, почти секретарем и домработницей в одном флаконе. Юра великолепно водил машину, умел держать язык за зубами, но времена сильно изменились. Теперь те, кто мог позволить себе иметь персонального «извозчика», хотели видеть за баранкой крепко сбитого, чемпиона по карате, молодого, здорового, прилично одетого…
Юра, уже немолодой, ничего не мог найти на рынке труда.
