Прапорщик влетел в кузов, наступил на привязанного к ручкам кузова Гиваргиса, и, не обращая внимания на вскрикнувшего от боли полуживого пленника, бросился к пулемету.
Сергей вскинул оружие, интуитивно прикинул упреждение и выстрелил по колесам черной машины. Он заметил, что его пули ударили по вздрогнувшим стеблям тростника. Ни одна из них не попала в цель. Сергей так удивился, что перестал стрелять. Он не мог промахнуться с такого расстояния по такой огромной мишени. На миг его обдало холодом. Он подумал, что сбил прицел.
Вовремя, блин!
Над его головой загрохотал пулемет. Шест тоже стрелял с упреждением. Прочно закрепленная станина пулемета позволяла ему вести огонь длинными очередями, не опасаясь отдачи и ухода ствола в сторону. Тяжелый джип закачался. Связанного Гиваргиса затрясло в кузове. Крупнокалиберные пули моментально вырубили широкую просеку в прибрежной стене тростника, который с шумом осыпался в медленно текущую воду.
Шест тоже не попал.
Сергей уже все понял. Черная машина застряла в песке.
Капот автомобиля погружался в песок, словно в болото. Трое людей успели вылезти из кабины и забраться в кузов. До Сергея донеслись их крики. Один из них спрыгнул с кузова и сразу же увяз в песке по колени. Боевик попытался отбежать в сторону, но он не смог вытащить ноги из плотной, быстро засасывающей его трясины. Он истошно закричал и обернулся к своим, размахивая руками. Коротко и зло грохнул пулемет Шеста. Стоящего в песке боевика разорвало пополам. В воздух взлетели какие-то ошметки.
В песке остались одни только ноги. Потом Шест перенес огонь на кузов. Патронов он не жалел. Пули с глухим стуком пробивали металлический каркас автомобиля, рвали резину на дисках и крошили стекла. Машина от попаданий вздрагивала так, будто это живое существо билось в предсмертной агонии. В джипе кто-то дико заорал, но этот крик заглушила пулеметная очередь. Разведчик быстро разделался с оставшимися в живых боевиками. В кузове их джипа тоже стоял пулемет, и хотя арабам было не до стрельбы, Шест вовсе не собирался рисковать.
Потом наступила полная тишина. От берега еле слышно доносился шум качающегося под ветром тростника.
Первым очнулся капитан.
– Поехали, – пробормотал он, отворачиваясь от расстрелянной, дымящейся машины, которая уже наполовину погрузилась в податливую почву. – Китаец, внимательнее под колеса смотри. Хорошо что Кубинец эти проклятые зыбучие пески издалека учуял, а то бы сами оказались на их месте.
