Ведь он не прилагал никаких усилий, не хранил секретных знаний и тайн. Он был обычным деревенским парнем, которого порой накрывали неприятные видения.
В общем, скорее больной на голову, чем владеющий неким особым искусством.
Глава 19
Старый дурак продолжал что-то вопить, рискуя задохнуться от волнения, но храмовая связь барахлила, выдавая вместо слов невнятный треск и шипение.
- Это … хрррр….шшшшш… полный разгром! Если….пшшшш… вшшшш…- окружают Орсию!
Даже звук уже не доходит, докатились… О изображении и говорить нечего.
Треклятые полувековые санкции своё дело сделали – деградация налицо. Как управлять целой империей, имея в распоряжении лишь старый хлам, с каждым годом всё чаще выходящий из строя...? Потому и не получается победить коррупцию, а проблемы с инфраструктурой и контролем год от года растут как снежный ком. Новые данные по артефактам – будь добр подавай ежеквартально, искупай былую вину. А как попросишь прислать аппаратуру, то девять десятых запроса блокируется.
Примас Иган чертыхнулся сквозь зубы и попытался отправить сообщение для старика Фальвена:
- Я немедленно доложу императору.
Мы обеспечим вам защиту, не переживайте, епископ. Держитесь, не сдавайте город.
Дошло ли сообщение до адресата – так и осталось загадкой. С той стороны доносился в ответ лишь неясный шум и скрежет. Даже стационарный молитвенник главного храма не мог пробиться сквозь аномальные помехи.
Иган захлопнул створки священного аппарата и на секунду замер в нерешительности. Действительно ли стоит немедленно бежать к императору? В последнее время Александрикс всё чаще подвержен внезапным сменам настроения – то замкнут, то раздражителен.
Хоть обоих связывает многолетняя дружба, времена меняются… Теперь так просто, как в былые годы, в его покои уже не ворвёшься, нужно подыскивать подходящий момент. Вдобавок информация непроверенная. Какие, по сути, имеются доказательства? Только невнятная запись разговора с провинциальным епископом?"
"Сомнения примаса развеялись сами собой, так как в следующую секунду его императорское величество Александрикс явился самолично.
Не чинно вошел в сопровождении пажей, а вбежал, сломя голову, словно мальчишка. Взъерошенный и встревоженный. Словно ему лет двадцать-тридцать, а не нынешние полторы сотни. Впрочем, несмотря на зрелый возраст солидного мужчины, государь выглядел моложе своих лет – даже стрессы последних десятилетий не слишком отразились на волевом лице с квадратным подбородком.
