- Не успел предотвратить – виновен, – холодно возразил император. – И где доказательства, что он внедрялся, как ты говоришь, а не просто спасал свою шкуру?
- Суди его по поступкам. Если бы не Чет Контим, Орсия могла опустеть в первые же дни. Это он убедил завоевателей «не убивать корову, а доить её», тем самым спася жизни тысяч людей. Параллельно он организовал подполье, готовил восстание, сотрудничал с партизанами – направил к ним подкрепление из бывших городских стражников. Кроме того, рискуя быть разоблаченным, он в первый же день оккупации отправил ко мне курьера.
- В первый же день?
- Да, ведь храмовый звездун был разрушен, он не мог связаться иначе. Я получила шифровку только сегодня, спустя месяц. В ней сообщается, что агент внедрился и постарается обезглавить армию противника, когда представится такая возможность.
- Хм… прям настоящий ассасин, - усмехнулся Александрикс, - однако обезглавливание провели простые деревенские мужики, насколько мне известно. А твой сотрудник стал соавтором отвратительной пропаганды, вещавшей о моих грехах и грядущем освобождении страны от узурпатора.
Ну да, сберег ложью много невинных жизней. Но настолько ли мала эта цена, как ты думаешь? Он рисковал подорвать государственные устои, саму основу империи! Нет оружия более страшного, чем пропаганда, тебе ли не знать.
Динара долго молчала, раздумывая. Потом, решив, видимо, что спорить бесполезно, лишь коротко спросила:
- Так что, всё-таки казнишь?
Александрикс тяжело вздохнул:
- Ладно уж, только ради тебя.
Пусть проваливает в западные колонии, в вечную ссылку. И помнит моё великодушие.
Император поднял вверх руку, заставив глашатая остановить обвинительную речь. Одному из преступников сегодня повезёт, останется жить. Интересно, что в итоге сочинит на сей счёт народная фантазия, какие поползут сплетни. Раз не просто скрывали имя и лицо преступника, а ещё и пощадили, то наверняка ж внебрачный сын императора или, как минимум, лорда Изумрудного, кто ж ещё?
Эпилог"
"Вот и зима пришла: вода сменила цвет с лазурного на серый, а небо затягивалось тучами почти ежедневно.
По имперским меркам Внутреннее море – это юг, а значит – мягкий климат и тепло. Да, снега здесь и вправду никогда не видали, однако для чернокожих пиратов, пришедших с настоящего Юга, даже такая зима казалась достаточно суровой. Тяжелые серые волны накатывали и разбивались о борта судна, холодные брызги летели на палубу, попадали в лицо, пропитывали одежду.
