Жалкая кучка истрёпанных понурых людей молча стояла посреди поляны, густо усеянной сотнями трупов.
Глава 53
Александрикс не любил казни. Каждый раз, сталкиваясь с необходимостью их посещения, старался придумать повод, чтобы не присутствовать. В первые годы своего правления даже пытался отменить высшую меру наказания. Однако инициатива не только не прижилась, но привела к ещё большему количеству проблем. С новой силой возродились подзабытые традиции кровной мести, увеличилось количество самосудов. Преступники, которым казнь заменили на пожизненную каторгу, умирали «случайно», неожиданно и нелепо (по крайней мере, согласно отчетам конвоиров и надзирателей).
Таким образом, мера, призванная сделать закон более мягким, лишь усилила беззаконие, вызвав новую волну преступлений.
Поначалу сопротивление недоразвитого общества раздражало – делаешь как лучше, а отсталые аборигены всё равно испортят, опоганят любую идею. Новаторство и культурный прогресс неминуемо проигрывали предрассудкам и традициям.
Изредка старое и новое переплеталось в нечто странное - возникали ещё более причудливые обычаи. Но чаще всего нововведения попросту саботировались – чем дальше от столицы, тем больше находилось причин, мешавших реализации планов молодого императора.
Со временем Александрикс смирился с таким положением дел, приспособился и оставил попытки провести культурную революцию.
- Это столь же бесполезно, как учить волка быть веганом, - шутил он. – Без генных модификаций хищник не станет травоядным.
Так и местное общество, погрязшее в собственных грехах, которые оно принимает за благодетели, не станет гуманным и прогрессивным. И поскольку корректировать геном разумных видов нам запрещено, массовые нейровакцинации тоже вне закона, то пора принять аборигенов такими, как есть, а самим адаптироваться к ситуации.
В этот раз сбежать не получилось – пришлось лично присутствовать на публичной казни орсийских предателей. Главного из них – барона Руделя Гижму – прикончили, как оказалось, собственные хозяева.
Непонятно за что и почему, но продырявленное тело барона нашли на пустынном пляже Химорийского полуострова. Короче говоря, сдох именно так, как и подобает жалкому предателю."
"Помимо него оставался ещё с десяток коллаборационистов – надсмотрщиков, поставленных над оккупированным городом новой властью. Мелкий торговец, пытавшийся на волне перемен стать самым крупным. Городской стражник, желавший возглавить новую городскую милицию.
