– От удара поднялся такой ужасный ветер, что с корнем вырывал столетние дубы и разрушал города ламунов, в те времена правивших миром.
- Дедушка Крак, а правда, что ламуны строили башни, а наш народ им прислуживал? – перебил рассказчика косоглазый мальчик с перемазанным грязью ртом. Взрослая женщина шагнула вперед, чтобы отвесить ему оплеуху, но шаман жестом остановил её.
- Не совсем так, маленький землеед. Наши предки не прислуживали ламунам добровольно. Их отлавливали, заковывали в цепи, делали рабами. У них не было другого выбора, ведь они не могли противостоять столь могучему врагу.
Тогда наш народ ещё не был мудрым и сильным, как теперь. Это Пятно сделало нас такими.
- Слава Пятну!
- Слава Пятну… Из-за него мы стали умнее, овладели огнём, научились обрабатывать шкуры и делать оружие из глубинного камня.
Старый шаман погладил лежащий рядом на камне топор с лезвием из черного стекла. Отшлифованное древко было обмотано чешуйчатой кожей пустынной акулы – лучший материал, чтоб рукоятка не выскользнула ненароком из вспотевшей ладони.
Некоторые воины предпочитали сражаться трофейным оружием, сделанным из металла – оно было если не острее, то надежнее. Однако шаман Крак пользовался исключительно топором деда. Впрочем, старик уже давно сам не сражался, его топор являлся скорее символом власти и верности традициям.
- Наши предки хоть и жили внутри бога, но не могли прикоснуться к нему, – продолжал шаман, – они рассматривали по ночам светлые прыщики, называемые звездами. Тоскливо выли на желтую луну заката и голубую луну рассвета.
Но упавший сверху кусок изменил всё. Теперь каждый из нас имеет возможность прикоснуться к богу. А в особые дни – даже отведать крупицу его плоти.
При этих словах народ зашевелился, все подались вперед, сбиваясь плотнее в кольцо вокруг костра и рассказчика.
Шаман медленно развязал кожаный мешок и осторожно извлёк оттуда что-то бесформенное, похожее на светящийся ком из травы, шерсти и грязи. Дети видели такое чудо впервые, но взрослые знали, что это волшебный мох, собранный внутри Пятна.
Каждому приходилось пробовать его хотя бы раз в жизни – проходя обряд инициации во взрослую жизнь, залечивая смертельную рану или пытаясь избавиться от неизлечимой хвори. Волшебный мох умел исцелять, дарил силы, делал разум острее, а тело сильнее."
"Только шаман умел ходить внутрь Пятна. Любой другой, если бы забрел туда, рисковал остаться в священном месте навеки. И дело не только в сильной магии, уродующей тело и мысли.
