Слышались смех и визг. Но женских прелестей оказалось и вправду не разглядеть – слишком уж далеко. Трудно даже было понять, что за красавицы там купаются, не то Марушка, не то Нюшка... Подкрасться поближе тоже нельзя – кусты обрывались, а на невысокой траве, стоит поднять голову, сразу заметят. И если узнают – осрамят всей деревней.
– Ну вот, видали, что я и говорил, – огорченно промямлил Бориш. – Даже непонятно, кто вон та бабенка! Груди у неё вроде побогаче, чем у остальных. Ох, я б такие нарисовал… Только подробностей не видать, а без них красоты не выйдет…
– Эх, да, - разочарованно вздохнул Шмелек.
– Сбил я тебя, Мишек, с панталыку. Не учел, что жара уже месяц стоит – вот Свирга и обмелела. Потому от кустов до баб в полтора раза дальше, чем должно быть.
– Это точно, - подтвердил Бориш. – В прошлом году я тут сидел… Ну чтоб с натуры порисовать или хоть бы запомнить образ… Так любые бабские прелести были как на ладони!
Тем временем, пока соседи между собой болтали, пришла Мишеку в голову идея. Вернулся он к той самой расщепленной березе, порыскал глазами и нашел древесный гриб-змеевик.
Самый старый, чтоб чешуйки стали уже полностью прозрачными. Если такую под солнечный лучик правильно подставить, то можно даже сухую траву поджечь. Надрал Мишек с гриба чешуек и разложил перед собой. Взял одну, посмотрел через нее на дерево. Отложил. Взял другую, повертел туда-сюда. Еще походил рядом, нашел место, где лопнула на стволе береста. Отодрал лист бересты, свернул в трубочку, с обеих сторон приладил прозрачные чешуйки.
Вытянул из портянки нитку нужной длины и хорошенько обвязал трубочку.
Приложил поделку к правому глазу, глянул сквозь неё – недовольно хмыкнул и нахмурился. Разобрал снова, поменял чешуйки местами, погнул пальцами и добавил еще одну, перевязал трубочку заново. Опять глянул – и наконец-то остался доволен.
– Эй, мужики! – Мишек вернулся на место их засады, держа в руках поделку. – Смотрите, какую вещичку смастерил. Прислонишь к глазу – и все далекое приближается.
Шмелек хотел было поднять приятеля на смех, но более лояльный к подобным диковинкам Бориш выхватил трубочку и глянул в сторону купающихся.
– Ого! Вот это да! Сработало! – загрустивший было Бориш по-настоящему обрадовался. – А сисястая красава – это Беляшка. Ну я так и думал, конечно, кто ж еще с такими-то…
– Дай-ка и мне! – встрял Шмелек, пытаясь завладеть чудесной трубочкой. – Хватит тебе уже любоваться, гляделки вытекут!
Бориш словно бы и не слышал, увлеченный зрелищем.
