– Да уж, – протянула мама, – видно, у тебя сильно искаженное представление обо мне. Ты думаешь, я такая раздолбайская мамашка, что мне наплевать, где ты и что с тобой?
– Да ну ты что!
– Ну да, я отчасти поддерживала этот образ, чтобы ты мог действовать свободно, без оглядки на меня, но кто ж знал, что ты докатишься до такого идиотизма? Это время, Митя, пока ты был в армии, оно мне непросто далось, так что теперь я эту поганую Лену просто убить готова! Надо же, подбить тебя на такое, зная, где ты окажешься, а потом еще просто взять и не дождаться.
Зиганшин вздохнул и неожиданно для себя рассказал маме обо всем: каким образом Лена оказалась замужем за Иваницким и что теперь она разводится и просит помощи у него.
– Мне даже как-то неловко, – вздохнул Мстислав, – что я думал, она из-за положения в обществе пошла за него, а оказалось, он ее силой принудил. И теперь я ей нужен, наверное, а я не хочу, потому что ничего не чувствую к ней больше.
Вроде бы ни в чем перед ней не виноват, а будто и виноват…
Мама неожиданно прервала его исповедь взрывом смеха:
– Нет, сыночек, рановато мне еще тобой гордиться! Ты же мент, неужели не видишь тупой развод у себя под носом? Эта зараза снова втягивает тебя в свои игры, вот и все. Тогда ей сочинение нужно было, теперь – что-то еще, ты до последнего не узнаешь, что именно. Гони ее на хрен, иначе окажешься в каком-нибудь месте похуже армии…
Зиганшин вздохнул и ничего не сказал – его мысли были очень далеки от Лены.
В жизни каждого человека выпадают такие дни, когда он вспоминает прошлое без сожалений, а в будущее смотрит без страха или вообще не думает о нем, наслаждаясь настоящим счастьем. Именно такое время наступило для Фриды, когда она согласилась выйти замуж.
Она расцвела и похорошела, и даже симптомы астении, неизбежной после сотрясения мозга, чудесным образом прошли.
Наоборот, Фрида чувствовала прилив сил, успевала делать не только свою работу, но и подбадривать коллег, и заметила, хоть это относилось уже к области чистой мистики, что у нее выживают даже такие больные, которые по всем медицинским канонам не должны бы выживать.
Она чувствовала, что нравится Славе такой как есть, но любой непредвзятый человек нашел бы, что она слишком страшненькая и невзрачная для такого роскошного жениха.
