Надо быть совсем отмороженной, чтобы организовать убийство отца своих детей, да еще так топорно, и ничего особенного при этом не выиграть. А вот конкуренты вполне могли сработать под неверную жену. Может, они и подняли всю эту шумиху с разводом и откровения в прессе и на литературной ниве. Подзуживали несчастную женщину, мол, давай, выведи предателя-мужа на чистую воду, а она и согласилась. Кстати, объясняет открытие Макса насчет авторства мемуаров. Заплатили первой попавшейся дуре, мол, напиши пострашнее, а она не удержалась, вставила эпизоды из собственного детства.
А Елена не прочитала, потому что ее единственной задачей было уесть мужа. И как ни грустно, но книга „Неведомые ему слезы“ и статьи в прессе косвенно снимают подозрения с вдовы. Иваницкий был человек замкнутый, о себе не распространялся, и если бы Елена не начала шумиху в прессе, никто и не узнал бы, что они разводятся. Если люди живут душа в душу, то и мотива для убийства нет. А Лена, хоть и красивая, все же не такая дура, чтобы, готовясь убрать мужа, на всю страну оповещать о наличии у себя убедительного мотива для этой акции».
– Скажите, – спросил он, – а вы вот книгу написали, давали интервью… Это зачем все было?
– Ой, мне сейчас так стыдно! Даже вот жутко становится, что я больше никогда не смогу извиниться перед Володей, – воскликнула Елена, – но мне было так больно, что он хочет разойтись! Так невыносимо, что я ничего не могу сделать с этим, вот я и решила…
– Понимаю.
Лев Абрамович хотел спросить, сама ли она додумалась до такого способа мести или подсказал кто, и кто именно, но покосился на Клавдию и неожиданно для себя промолчал.
Елена все дела ведет через эту девушку, и если были какие-то доброхоты, содействовавшие изданию книги и появлению статей, то Клава обязательно с ними знакома. Может, у нее даже дружеские отношения сложились с кем-то из них, и она возьмет да и проболтается, что вот приходил какой-то дедулька и интересовался литературными делами Иваницкой.
Есть способ проще – когда дом горит, ты не бросаешься в пламя, а выбиваешь заколоченную дверь, чтобы спастись. Врачебная тайна дело святое, но бывает, что поступиться ею необходимо. Максу известно, кто настоящий автор мемуаров Иваницкой, так что надо любым способом выбить из него имя и идти с этой информацией к следователю. А если пошлет подальше, то действовать самим."
"Лев Абрамович еще немного побыл с Еленой, но больше ничего существенного не узнал.
