Ничего не дается, чего бы он ни захотел, и даже когда кажется, что счастье близко и ничто уже не может помешать, случается такое фантастическое стечение обстоятельств, что никто никогда бы и не подумал, что оно в принципе возможно. Причем никто его особо не жалеет, наоборот, качают головами, ах, в кого ж ты у нас такой неудалой уродился! Мы-то все как на подбор успешные и счастливые. И в лоб не влетит, что человек за их благополучие и отдувается… Вот, кажется, Митька у нас так попал. Сначала влюбился в эту Лену, будь она неладна, – Ксения Алексеевна покачала головой, – если бы она не бросила моего сына, была бы счастливейшей женщиной на свете.
Сколько было в нем любви, сколько нежности… Космическое что-то. Обычно родители не принимают всерьез своих детей, особенно когда сами еще молоды, а дети – совсем еще дети, но мы с отцом просто склонили головы перед силой его чувства.
Ксения Алексеевна вдруг замолчала, наверное, сообразив, что Льву Абрамовичу не очень приятно слушать подобные вещи.
Дворкин повел ее к машине, легонько придерживая за локоть, и не только из вежливости. Переезд в деревню не заставил Славину мать сменить изящные сапоги на что-то более практичное.
– В общем, такое, – вздохнула она, устраиваясь на пассажирском сиденье, – любил он ее, конечно, сильно, но и цену дорогую заплатил. Не поступил в университет, потому что Лена подговорила его махнуться сочинениями, потом она бросила его ради олигарха… Отец умер, а я через несколько лет замуж вышла, и, конечно, он отдалился от меня.
Потом новое несчастье – убили Митину единокровную сестру, с которой он был очень близок. Нельзя, Лев Абрамович, винить его за то, что зачерствел.
– Нельзя, – согласился Дворкин и осторожно тронул машину.
– А с вашей Фридой он прямо будто в юность вернулся! Вы не представляете, как я радовалась, уже думаю, все, можно расслабиться и помирать спокойно! И тут вдруг эта Лена опять нанесла удар!
Лев Абрамович вздохнул и пожал плечами.
Лена Леной, а свою голову тоже неплохо иногда использовать по назначению. Если бы Слава не кинулся, как собачонка, как только бывшая поманила его пальцем, и не стал делать очевидно идиотские вещи, ничего бы не случилось. Сколько судеб и жизней могло бы спасти вовремя сказанное слово «нет»!
– А вы от детей едете? – спросил он.
Ксения Алексеевна покачала головой:
– Заскочила к ним буквально на минутку, но вообще я встречалась с Лениными родителями.
