– Что за подлые приемчики? Скажи, так и так, дорогая Фрида, наша встреча была ошибкой, и успокойся!
– Да почему…
– Да потому! Сначала я узнаю, что ты всю жизнь любишь мадам Иваницкую! Ладно, думаю я, ничего страшного! Там страсть, тут дружба! Стерпится-слюбится! И в конце концов есть небольшая надежда, что ты все-таки за двадцать лет ее забыл!
– Фрида…
– Рот закрой! Я одна говорю! И вот, когда я с трудом переварила эту новость, вдруг выясняется, что ты снова встречаешься с Еленой, а потом за каким-то чертом убиваешь ее мужа! Единственная разумная причина – чтобы самому на ней жениться.
– Да нет же!
– Помолчи! Я и тут нахожу тебе оправдания. Как последняя дура, верю твоей матери, что ты просто такой благородный человек, что не можешь бросить никакую женщину в беде, заставляю себя верить, что ты никого не убивал, еду к тебе и слышу какое-то идиотское блеяние! Что я должна думать после этого? Единственное, что приходит в голову, – ты больше не хочешь меня знать и пользуешься моментом, чтобы красиво обставиться.
Якобы не ты меня бросаешь, а я сама разрываю помолвку с преступником. Не надо этого!"
"– Фрида, но я гибну и не хочу, чтобы ты гибла вместе со мной.
Она сердито бросила батон в хлебницу и грохнула крышкой:
– Слава, послушай меня. Когда я думала сегодня, верить тебе или нет, то вспоминала, как мы были вместе. Как ты приходил ко мне в больницу и как ты был со мной в первый раз. Как ты воспитываешь детей, я тоже думала. Всегда, каждую секунду с тех пор, как мы стали вместе, я чувствовала, что мы открыты друг другу, поэтому я не могу поверить, что ты способен кого-то лишить жизни.
– А Николай? – хрипло спросил Зиганшин.
– Не знаю. Дедушка говорит, это была самооборона. Не о нем сейчас. Слава, прошу тебя, давай не будем лгать друг другу. Скажи мне правду, вот и все.
– Хорошо. Я не убивал Иваницкого, я тебя люблю и хочу на тебе жениться. Вся правда.
– А Елена?
– Это прошло, Фрида.
– Зачем же ты с ней виделся?
– Сам до конца не понимаю. Из сентиментальных, наверное, чувств.
Прошло, но было же. Я сильно любил ее в юности и потом, пока не встретил тебя. А если что-то было, то нельзя делать вид, будто его не было, вот я и решил помочь Лене разобраться с разводом. Я хотел тебе рассказать, но все тянул.
– Да? А почему? Боялся?
– Ну, во-первых, тогда я не знал, как ты умеешь ссориться…
– Еще и не так умею! Я ж реаниматолог, а не Красная Шапочка.
– Буду знать. Но я реально не боялся, просто у нас всегда находились дела поинтереснее.
