И, возможно, вместе с ней — наблюдатели. Охранники. Слуги. Кто угодно.
Пока их нет — это шанс. Со временем я смог почувствовать всё тело — каждую мышцу, каждый сустав. Я даже приподнялся, сел — тяжело, но не от слабости. Просто тело было не моим. Как будто я в аватаре: другие пропорции, другая длина рук, ног, баланс. Нужно привыкать.
У этого тела, кстати, неплохой набор. Даже орган — вполне достойный. Как я узнал ? Потрогал. Не из праздного интереса — просто надо знать, с чем работаю. Тело не просто живое — оно крепкое, ухоженное и, судя по всему, привыкшее к нагрузкам.
Я начал понимать, что могу функционировать. Осталось выяснить, кто и что будет, когда они узнают: я очнулся. Возможно — изоляция. Возможно — ликование. Возможно — расчёт.
Но сейчас их нет. Время вышло. Я быстро лёг обратно, в то же положение, из которого поднимался. Закрыл глаза. Притворился. Сейчас это было куда сложнее, чем раньше — потому что мне хотелось смотреть. Хотелось изучать. Хотелось жить.
Я наконец понял: да, это не моё тело.
Но я жив. Чёрт побери, я жив.
И, как назло — я оказался прав почти до секунды. За дверью послышались шаги. Неуверенные, с хрустом — похоже, кто-то наступил неудачно или несёт что-то тяжёлое. Судя по звукам — девушка. Та самая. Не привыкшая носить подносы, но приученная делать это аккуратно. Щелчок замка, движение двери, тень в проёме.
Желание вскочить, распахнуть глаза и спросить: «Где я? Что за мир?» — было почти невыносимым. Но я удержался. Я — не идиот. И не самоубийца. Я умею сдерживаться.
Я терпеливый. Я дождался её прихода — и теперь придётся ждать следующего окна. Это ещё не финал.
Если я хочу узнать больше, мне нужно играть дальше. Притворяться. Наблюдать. Искать следы, подсказки, ошибки. Потом — окно. Новый цикл. Подойти к окну, проверить географию, небо, солнце. Вдруг всё-таки — Подмосковье. Или база спецслужб. Или дача какого-нибудь генерал-майора с фантазией и доступом к биотехнологиям.
Мечты. Надежды. Логика говорила обратное.
Потому что магосветильник на столе — это не декорация.
Я не знаю, как он работает, но я знаю, что он не электрический. И я это ощущаю так же ясно, как ощущаю кожу, мышцы, баланс тела. Это — не просто знание. Это — восприятие.
Я видел галлюцинации. Я работал с разными людьми — под препаратами, после срывов, в рамках испытаний. Один с разбегу пытался выйти в стену — думал, что это выход к морю. Другой бегал со стулом на спине, утверждая, что он черепаха. Хотя черепахи, к слову, не кричат — максимум рычат.
