— Ешь, пожалуйста, я сейчас приду, — говорю, как можно мягче, и иду открывать дверь.
Какого лешего?
— Александровна, открывай, я знаю, что ты там.
Нет, это все какой-то дебильный сон. Не мог же он и вправду вернуться. Я ведь ясно дала понять, чтобы не приходил больше, чтобы прекратил это нелепое наступление.
— Уходи, Егор, я прошу тебя, уходи, — прошу его через закрытую дверь.
— Ксюш, не заставляй меня идти на крайние меры, я ведь изобретательный, давай не будем веселить соседей.
Прикрываю глаза, поворачиваюсь и прижимаюсь спиной к двери.
Ну почему, почему с ним всегда так сложно. Я ведь тоже не железная. Сколько еще это будет продолжаться?
— Александровна, ты там? Я знаю, что там, открывай.
Понимаю, что нужно заканчивать этот цирк и гнать этого мальчишку несносного в шею.
Набираю в грудь побольше воздуха, оборачиваюсь и поворачиваю замок, собираясь высказать Волкову все, что только в голову придет, но вместо этого застываю с открытым ртом, а потом и вовсе охреневаю, да простит меня мама за обсценную лексику, от происходящего, потому что Егор сует мне в руки огромного просто белого медведя или не медведя, да я вообще не уверена в том, что это, блин, такое, и входит в квартиру с большой коробкой в руке.
— Так, прежде чем ты начнешь возмущаться, помни, что где-то там твоя дочь, — совершенно не смущаясь, он запирает за собой дверь и, поставив коробку на пол, снимает с себя верхнюю одежду и обувь.
— Волков, не думай даже, забирай все это и уходи, — пытаюсь всучить ему мохнатое нечто, но он уворачивается, берет коробку, и подвинув меня, двигается в сторону детской.
А я, как дура последняя, иду за ним следом.
Безошибочно отыскав комнату Котенка, Егор толкает дверь и входит внутрь.
— Егор.
— Не начинай, я не уйду, и вообще я привык выполнять обещание, а я обещал твоей дочери подарки, кстати, где она?
— Ее нет, — положив медведя на стоящий у стены комод, скрещиваю руки на груди и пристально смотрю на Волкова. — Вол…
— Егор, — звонкий голосок Катюши, раздавшийся позади, вынуждает меня остановиться.
— Врать нехорошо, Александровна, — тихо произносит Егор и присев на корточки, обращается теперь уже к Котенку: — Ну привет, принцесса, а я с подарками.
Потупив взор, Катя расплывается в улыбке, а я едва сдерживаю порыв наброситься на Волкова с кулаками, потому что то, что он сейчас творит — это огромная ошибка, он же просто сломает мою девочку, как только ему надоест играть в эти нелепые игры.
— Егор.
