Серьезно? Впереди какое-то совершенно бесформенное светловолосое чудо, в дурацком, явно не по размеру пуховике, и не менее дурацкой шапке.
— Белый, бляха, прием! — пытаюсь привлечь внимание друга, — бесполезно. Этот идиот уже движется к девчонке. Нормальный он вообще? Мне даже на расстоянии видно, что девочка — не его поля ягода, наверняка зубрилка-заучка. Кто вообще так одевается? Это ж блин какой-то ходячий анти-секс.
Ну, елки, ну куда ж ты прешь. Вот дебил. Я уже сейчас могу себе представить, чем все это закончится.
Других девок что ли нет, ну куда его идиота понесло? Такие девочки-ромашки вообще не наша история, стороной их обходить надо, зачем портить? Правильно, незачем.
Белый тем временем окончательно рушит мои надежды на сохранение в его голове хотя бы крупицы здравого смысла. Садится рядом с девчонкой, вещи ее с земли поднимает, что-то говорит и расплывается в своей коронной улыбке, джентльмен недоделанный.
Так надо это заканчивать.
Собираюсь уже идти спасать девчонку, но она меня удивляет, гордо вскинув подбородок, поднимается на ноги, что-то говорит Белому.
По охреневшей роже друга понимаю, что девочка-то не промах, плюс ей в карму. Правильно, малышка, от таких как этот дебил, девочкам-ромашкам нужно держаться подальше.
— Да что ж ты творишь, долб…
Останавливаюсь на полуслове, слишком громко выходит. Нет, все-таки девочку надо спасать, пока этот придурок чего-нибудь не учудил, с него дебила станется. Иду к ним, а девчонка, размахнувшись, лепит Белому весьма смачную пощечину и, не удержав равновесия, практически валится назад.
Белый, слава богам, реагирует быстро, хватает девчонку, тянет и прижимает к себе.
— Идиот.
Девчонка брыкается, а я останавливаюсь, понимая вдруг, что еще одного лба здорового для нее многовато будет. Ладно, я с этим донжуаном потом поговорю.
Они какое-то время о чем-то спорят, и я замечаю в руках Белого женскую сумку, огромную, блин, сумку. И как эта малявка ее вообще несла?
Их спор заканчивается, ромашка разворачивается и гордо идет в сторону здания, Белый псом побитым и с сумкой в руках, плетется за ней, а я иду следом за парочкой.
Вот какого хера вообще, а? Я че в няньки нанимался?
Настоящая...
Егор
Плелся я за парочкой до тех пор, пока они не остановились у одной из дверей. Кафедра романо-германских языков и литературы. Я о ней уже наслышан, что-то вроде эксперимента. Прошлый ректор, а после и мой дед, очень долго бились и наконец своего добились.
