Отчасти потому, что я не хотела, чтобы она тратила больше сил на беспокойство обо мне, чем она уже потратила, но также и потому, что мне было стыдно. В глубине души я считала, что раз такое происходило, то со мной что-то не так. Хоть это и было неправдой, но все равно стало черной меткой, которая меня до сих пор преследует.
— Я просто волновалась, — сказала я.
— Ну, я беспокоилась за тебя. Ты в порядке?
— Да, все… хорошо, — Мила издала взволнованный звук. — Боже мой, расскажи мне все, — закричала она шепотом.
— Я так и сделаю, но сначала хочу сказать, что только что звонил Дима."
"— О, я рада. Он связался с Николаем и взял твой номер, но у меня не было возможности поговорить с ним, потому что я была на дурацком благотворительном ужине. С ним все в порядке?
— Кто знает, — фыркнула я. — Он мне ничего не сказал. Но, по крайней мере, он все еще жив.
Я задумалась, стоит ли мне рассказать Миле об угрозе торговли людьми в целях сексуальной эксплуатации, но решила подождать. Я не хотела ее нервировать, и ничто из этого не должно было навредить ее пребыванию в Чикаго.
— Я думаю, ему нравится быть человеком-загадкой, — сказала Мила. — А теперь расскажи мне свои новости.
— Ну, я встретила сестру Маттео — Сиенну. Она бы тебе понравилась. Она взяла меня с собой в магазин за одеждой.
— Аааа, пришли мне фотографии, — сказала она. — Угадай, какое платье мама выбрала для меня на вчерашний обед?
— Неоново-оранжевое?
— Шартрез8.
— Это был мой второй вариант, — сухо сказала я.
От чего мы обе начали хихикать. Мы давно поняли, что нам нужно просто смериться и не воспринимать всерьез чувство маминого стиля.
— Ладно, хватит медлить и расскажи мне о своем горячем муже.
Мои щеки покраснели. Я привыкла рассказывать Миле почти все, но почему-то не захотела рассказывать, как Маттео позаботился обо мне вчера вечером. В этом было что-то такое священное и нежное.
— Маттео назначил мне встречу для измерения индивидуальной инвалидной коляски.
И у меня только что закончился прием у врача по поводу моего СЭД. Это была чистая правда.
— Окей, — сказала Мила. — Я рассчитывала на более сочные подробности, но, София, это потрясающе. Он заботится о тебе.
Улыбка тронула мои губы.
— Да, так и есть.
— Ты этого заслужила, — тихо сказала она.
— Спасибо. Николай хорошо к тебе относится?
— Он настоящий джентльмен.
Я закрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться над тем, насколько встревоженно она говорила.
