— Он, конечно, достаточно красив.
Я подняла бровь.
— Замечательно. И ты недавно вышла замуж?
Она покрутила кольцо на пальце.
— За Аркадия, — сказала она, указывая на черноволосого охранника, стоящего за Паханом, и ее улыбка стала напряженной. — Еще один красивый мужчина.
Я склонила голову.
Заговорила другая молодая женщина, которую я не знала.
— Это твое кольцо? — ее голос был полон притворного возмущения.
Я посмотрела на свое золотое кольцо, такое простое, особенно по сравнению с богато украшенными бриллиантовыми кольцами жен из Братвы.
Муж подарил мне это кольцо, когда я ему была не нужна. Мне было интересно, каково было бы иметь кольцо, связанное с более счастливым воспоминанием.
— Я думала, что мафия занимается торговлей алмазами, — сказала Юлия. — Думаю, этот твой замечательный муж не считал тебя достойной его.
Ничего не сказав, я потрясла запястьем, убедившись, что свет отражается на бриллиантах моего браслета. Юлия прищурила глаза, и я ухмыльнулась."
"Я посмотрела через плечо на Маттео, находящегося на другом конце комнаты.
Мужчины пили, а дым от их сигар клубился вокруг них. Я знала, что сама подтолкнула его пойти туда без меня, но теперь отчаянно хотела, чтобы он был рядом со мной. На самом деле, я хотела свернуться калачиком у него на коленях на диване в нашем доме, вдали от всех этих ужасных людей.
Его взгляд остановился на мне, он был таким же пристальным, как и прежде. Я нарушила все правила этикета и послала ему воздушный поцелуй. Прежде чем он вернулся к разговору, его губы слегка изогнулись в улыбке.
53
МАТТЕО
За все эти годы я пытал множество мужчин. Убивал тоже. Я давно научился уходить глубоко внутрь себя — в холодное, темное место, лишенное человечности. Но во мне бушевало множество чувств, когда я сидел за столом напротив Рустика Иванова. София по-прежнему отказывалась рассказывать мне какие-либо подробности о том, что ее отец делал с ней, но и этого было достаточно, чтобы понять, насколько ситуация была дерьмовой.
Я поднял бокал, когда Рустик произнес тост.
Его дни были сочтены.
— До меня дошли слухи о каких-то неприятностях в вашем городе, — сказал Рустик, выпив еще рюмку водки.
Я склонил голову.
— Албанцы становятся все смелее.
Я не хотел вдаваться в подробности, отказываясь показывать какую-либо слабость перед этими людьми, но мне нужно было увидеть, как много они уже знают.
Русские переглянулись.
— Итак, мы тебя услышали, — сказал Рустик. — Арбен еще более безрассуден, чем его отец.
