Маттео ушел в хвост самолета какое-то время назад, но Ромео сидел через проход от нас, а на диванах располагались охранники — да, на чертовых диванах, что вряд ли было нормой, — и я не хотела, чтобы они подслушали.
Анджело подарил мне добрую улыбку.
— Ты, наверное, уже поняла, что он не слишком эмоционален. Но он справедливый Дон. Награждает тех, кто верен ему.
Невысказанные слова повисли в воздухе — что случается с теми, кто не верен?
— У него есть семья? — спросила я.
— Только сестра. Она живет в том же доме, что и он.
Ты знаешь, что его родителей убили?
Я нахмурилась и покачала головой. Я ничего не знала о своем муже, кроме того, что он хорошо выглядит в костюме.
— Его дядя, — тихо сказал Анджело. — Боссу потребовалось два года, чтобы свергнуть предателя и вернуть себе Нью-Йорк.
— Когда это было? Как долго он на посту Дона?
— Тринадцать лет назад.
Мои глаза расширились.
— Сколько ему лет?
Ромео засмеялся через проход, и я поняла, что слишком громко спросила. Я покраснела и сжалась.
Мой отец не выносил, когда я задавала вопросы.
— Не волнуйся, — сказал Ромео, подмигнув. — Босс сбежал, так что теперь ему придется расхлебывать последствия.
Я приподняла брови, пораженная тем, как он говорил о своем Доне. Если бы кто-то так говорил о Пахане, даже его правая рука, он был бы наказан.
— Маттео тридцать восемь, — продолжил Ромео. — Старый ублюдок.
Анджело фыркнул.
— А сколько тебе?
Ромео показал ему средний палец.
— Тридцать семь, — ответил он нехотя, и я не смогла сдержать смех.
Ромео снова подмигнул мне.
Мне было трудно поверить, каким молодым был Маттео, когда стал Доном, и я почувствовала внезапный прилив сочувствия к своему новому мужу. Неудивительно, что он такой серьезный. Он был ответственен за весь Нью-Йорк так долго. Я прикусила губу, думая о семнадцати годах разницы между нами. Разница в возрасте меня не беспокоила, но это, вероятно, еще одна причина, по которой Маттео не был заинтересован во мне. Я была молодой и наивной… Зачем ему проводить со мной время?
— Расскажи нам о себе, София, — сказал Ромео.
Я пожала плечами.
— Нечего особо рассказывать. Я не очень интересная.
— Напротив, я ожидаю, что ты привнесешь массу волнений в нашу жизнь, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.
Я подарила общительному заместителю командира нерешительную улыбку.
— Мне нравится печь и читать. Скучно, как я и говорила.
— Ты умеешь печь? — спросил Анджело, потирая живот."
"— Не уверена, — пожала я плечами.
