Я старалась сосредоточиться на том, как здорово было находиться выше облаков, видеть, как закат окрашивает небо в оранжевые и розовые оттенки, пока мы мчались к пункту нашего назначения, но в горле стоял ком. Мой новый муж ясно дал понять, что я никогда не выполню несколько пунктов из моего списка — быть любимой, создать счастливый дом для детей.
Это было детской глупостью — даже включать их в список. Какая женщина в моем мире была счастлива? Мы учились жить без счастья. Несчастные заканчивали, как моя мать — пустыми оболочками, уничтоженными жестокими мужьями.
Счастливицы без мужей проводили свои дни, заботясь о детях, делая покупки и жалуясь подругам.
Маттео был грубым и серьезным, но признаков жестокости я не заметила. Он не комментировал мою инвалидную коляску, не называл меня «обузой», как отец сегодня утром, когда увидел меня в ней. Маттео даже нес меня на самолет, его прикосновение было нежным, вместо того чтобы заставить меня подниматься по лестнице на заднице.
Я бы хотела встретиться со своим мужем в день, когда здоровье будет лучше, но проснувшись сегодня утром, как и во многие последние дни, поняла, что колени и бедра готовы подвести в любой момент. Был бы Маттео заинтересован в настоящем браке со мной, будь я красивее, стройнее или менее ущербной?
— Как тебе полет? — спросил Анджело, вырывая меня из меланхоличных мыслей.
Я повернулась к охраннику с улыбкой.
— Потрясающе.
— Ты никогда раньше не путешествовала?
— Я никогда не покидала Чикаго.
На самом деле, я едва ли покидала восточное крыло нашего дома. Когда мы с Милой были моложе, до того, как мое состояние ухудшилось, мы иногда посещали вечеринки или выезжали с няней. Но казалось, что это было вечность назад.
— Нью-Йорк — великолепный город. Думаю, тебе там понравится, — сказал он.
— Ты прожил в нем всю свою жизнь?
— Да. Родился и вырос. Я рос в бедности и как-то случайно попал во все это, — он махнул рукой на нашу роскошную обстановку, — Когда был моложе.
Босс был добр ко мне.
Я встретила его взгляд, пристально вглядываясь в глаза, пытаясь понять, говорит ли он правду. Мила всегда говорила, что я слишком доверчива, но я предпочитала верить, что люди добры, нежели всю жизнь прожить в ожидании лжи и боли. Может быть, я родилась не в том мире.
— Можешь рассказать мне больше о нем? — прошептала я.
