Прижавшись своим лбом к ее лбу, я сказал:
— Я дам тебе то, что тебе нужно. Но однажды ты поймешь, что самое безопасное место для тебя — это мои объятия.
— Когда ты успел стать таким милым?
Я усмехнулся. Даже после той возмутительной истории, которую она мне рассказала, моей груди было легче, чем когда-либо. Я обязательно разберусь с ублюдком, который ранил ее, но сейчас все время только для нее.
Мое сокровище.
Моя жена.
— Черт возьми, не знаю. Что ты сделала со мной? — Спросил я.
Ее кристально-голубые глаза встретились с моими темными.
— Надеюсь, делаю то, что ты делаешь со мной.
— И что это?
— Ты заставляешь меня чувствовать. — Ее губы коснулись моей щеки.
Я застонал, проведя руками по ее спине, пока не обхватил ее большую задницу.
— Черт, ты идеальна. Ты позволишь мне войти в тебя, tesoro? Ты позволишь мне показать тебе, насколько глубоко ты принадлежишь мне?
— Пожалуйста, Маттео.
Ничто не могло подготовить меня к восторгу от того, что я услышу свое имя с ее губ, когда она выгнулась на моем члене.
Я крепче сжал ее, желая иметь больше рук, чтобы я мог сразу коснуться каждой части ее тела. Одного раза с ней никогда не будет достаточно. Миллион раз с ней было бы недостаточно.
Я отодвинулся настолько, чтобы снять с нее рубашку и бюстгальтер, обнажив идеальную грудь с красивыми розовыми сосками. Мой член изнывал от ее совершенства. Я поцеловал каждый сосок, а затем и ее живот. София резко втянула воздух, извиваясь. Я отстранился, и она прикрыла живот руками.
— Извини, я знаю, что слишком толстая.
Мне было трудно много двигаться, а за последний год я набрала вес и…
Я слегка прикусил ее сосок, заставив шокированный вздох соскользнуть с ее губ.
— Больше никогда не хочу слышать, как ты говоришь подобное дерьмо, — на всякий случай я укусил ее другую грудь. — И перестань пытаться спрятаться от меня. Это неприемлемо, — я убрал ее руки от живота и заменил их своими, лаская и сжимая ее.
— Неприемлемо, да?
— Да. И ты должна подчиняться мне, помнишь?
Она игриво толкнула меня в плечи.
— Ой, прекрати.
— Ты не очень послушная, жена.
— Не знаю, у меня очень послушный характер, муж.
Я ухмыльнулся и одним быстрым движением стянул с нее леггинсы и нижнее белье.
— Я могу быть весьма убедительным, — я продвигался вниз по ее телу, пока не увидел киску. Она была самым красивым, что я когда-либо видел: розовая и влажная, с идеальным треугольником светлых кудрей. София издала небольшой вздох, и ее рука потянулась прикрыть свою киску.
