35
СОФИЯ
— Что-нибудь хочешь, Анджело? — Спросила я, разглядывая витрину с пирожными и облизываясь. Мы были в одной из самых популярных пекарен в городе, и я хотела попробовать все для вдохновения.
— Мне ничего не нужно, bella, — ответил он.
Я взглянула на Анджело. Он стоял возле моей коляски, его глаза беспокойно бегали по переполненному кафе.
— Конечно, нужно. Если я не потрачу много денег, Маттео будет ругаться.
Анджело фыркнул.
— Будто Босс сможет на тебя накричать, — сказал он, бросив взгляд на витрину.
— Возьми то, что считаешь вкусным, хотя это все равно не сравнится с твоей выпечкой.
Мои щеки запылали от комплимента.
— А что, если мы возьмем каждого по одному? — предложила я.
Это было излишне, расточительно, но я хотела попробовать все. И к тому же, мы поддерживали маленький бизнес.
— Отличный план, синьора Росси, — сказал Анджело с улыбкой. Затем его взгляд снова вернулся к двери, куда вошли два бизнесмена. — Но, может быть, нам стоит взять все с собой в квартиру?
— Что-то не так?
— Нет, — быстро ответил он.
— Очень убедительно.
Когда я проснулась, Маттео уже не было. Я спросила у Анджело, куда он ушел, и он пробормотал что-то о том, что Дон должен проверить что-то за городом, но его беспокойство было очевидно.
— Что происходит?
Глаза Анджело снова заскользили по кафе.
— Не здесь. Давай просто возьмем все и пойдем.
Продавщица с татуировками округлила глаза, когда я попросила по одному пирожному каждого вида, но мне удалось не дрогнуть, когда я прикладывала свою кредитную карту.
Это была самая большая сумма, которую я когда-либо тратила. Я надеялась, что Маттео говорил серьезно о том, что хочет, чтобы я тратила его деньги.
— Нам, возможно, придется дважды сходить до машины, — сказала я, глядя на растущую башню коробок с выпечкой.
Анджело хмыкнул, но его поза оставалась напряженной. Когда коробки были готовы, он помог уложить их на мои колени и повесил пакет на ручку коляски.
— Нашла преимущество инвалидного кресла, — сказала я, и Анджело слабо улыбнулся.
Нудл незаметно понюхал коробки, и я строго посмотрела на него. Он тут же сел, его глаза были полны милой, но слегка разбивающей сердце вины, которую могут выразить только собаки. Выражение его лица быстро сменилось на счастливое, когда я погладила его по голове и дала ему лакомство.
— Пошли, — грубо сказал Анджело.
Напряжение, исходившее от него, заставило меня нервничать, и я тоже была готова вернуться домой, в квартиру к Маттео.
