А я только и могу отчаянно вцепляться в его мощные плечи, судорожно вздыхая…
— Эй, Ярый, — вдруг подаёт голос оставшаяся перед дверью девица, о которой я, к собственному стыду, вовсе успела позабыть. — Если нашёл себе новое развлечение на ночь, то хоть бы мне такси вызвал.
Стыд немного отрезвляет меня. Но, похоже, не Ярого. Он будто не замечает ничего вокруг, продолжая иступлено ласкать мою кожу требовательным языком.
— Алло! — взрывается брюнетка. — Я вам не мешаю?!"
"— Мешаешь, — хрипло выдавливает Ярый, на мгновение отрываясь от моего напряженного полушария, и я в смущении наблюдаю, как он бесцеремонно захлопывает дверь прямо перед носом своей пассии.
Сжимает меня теснее, и концентрирует свой одурманенный взгляд на мне:
— Значит так, будем считать, что ты все же вывела из себя серого волка, — он будто не может оторвать взгляда от моих губ. — Поэтому договоримся сразу: я возьму тебя всего раз…
— Только раз, да… — умоляюще шепчу я, понимая, что о большем я и мечтать бы не посмела.
— И когда мы снова встретимся, уж постарайся сделать вид, что впервые меня видишь, — он наконец встречается со мной взглядом из-под хмурых бровей.
Подаётся ко мне и похабно облизывает мои сомкнутые губы своим горячим языком. Будто не может удержаться от желания распробовать меня на вкус:
— Отвечай, конфетка, — требует. — Поняла?
— Мгм, — пищу я, осознавая, что ему уже нет дела до моего ответа, потому что меня вдруг начинает распирать между ног.
Теперь пути назад уже точно нет. Да и зачем назад? Разве не об этом я мечтала долгими ночами?
Сил на размышления о правильности моих желаний не остаётся, когда Ярый, едва приметившись, делает уверенный толчок бёдрами, и я оказываюсь достаточно мокрая, чтобы впустить его практически беспрепятственно…
Практически.
Слишком резко. Боже, как же больно!
Все тело непроизвольно сжимается, будто в судороге. Меня словно разрывает изнутри. Но Ярый не сбавляет натиска. Очевидно алкоголь и моя ложь достаточно усыпили его бдительность.
— Все же я слишком большой для тебя, малыш, — хрипит он, видимо восприняв мое напряжение по-своему.
Прячу лицо у него на груди, лишь бы он не заметил выступивших на глаза слез. И не разгадал моей лжи.
— Все в порядке, — бормочу еле слышно, стараясь не всхлипывать.
Ничего не в порядке. Все тело будто в агонии, а внизу живота все занемело. Хочется выть в голос, и проклинать свою беспросветную глупость за то, что выбрала себе в первые мужчины такого великана, да ещё и наврала ему.
