Он нежно гладит меня, теперь уже все больше внимания уделяя набухшему бугорку.
Мое дыхание учащается. Пульс зашкаливает. Умелые пальцы безжалостно терзают возбужденную плоть. Терпеть удовольствие практически невозможно. Я без смущения стону и извиваюсь, стоя на месте.
Вспышки удовольствия рвутся наружу. Еще немного, и меня как плотину прорвет – не остановить. С каждым мягким движением между моих ног финал становится все ближе и неотвратимее.
И я взрываюсь. Мощно. Сильно. Дико.
Все тело трясет, и я не могу это контролировать.
Киска неистово сжимается. Между ног настоящий потоп. Влага бесстыдно течет по бедрам и, кажется, ее так много, что я вся мокрая.
Ризван убирает руку, а меня все еще колбасит. Я вздрагиваю от каждого сокращения между ног. Дышу так, будто марафон пробежала.
– Этот оргазм – мое тебе наказание, – выдает мужчина, когда я, наконец, прихожу в себя. – Чтобы помнила от чего отказываешься, когда снова решишь сказать мне «нет», – довольно ухмыляется. – А сейчас поедем домой.
У меня там срочные дела нарисовались.
Глава 16
Настя
Ризван уходит из туалета первым. Предварительно он опускает мое платье. Медленно стаскивает вниз плотную эластичную ткать.
Мои ладони болят оттого, как сильно я сжимала мраморную столешницу. Глаза все еще блестят, но теперь кажутся пустыми и безжизненными.
Я стараюсь восстановить дыхание прежде, чем хотя бы просто начать шевелиться. Сдвинуться с места и разжать, наконец, приросшие к мрамору пальцы.
Умываюсь холодной водой.
Благо, на мне нет ни грамма косметики: тушь с подводкой не потекли, губы не смазались. Выгляжу вполне себе нормальной девушкой. Только грустной.
Глаза краснеют, когда начинает хотеться плакать, но я снова и снова обливаю лицо водой, чтобы не допустить этого. Я же сильная. А сильные не плачут. Сильные не сдаются и не пасуют перед опасностями.
– Вам плохо? – неожиданно в туалете рядом со мной оказывается какая-то женщина.
– Нет, все в порядке, – вымученно улыбаюсь. – С парнем поссорилась, – добавляю, на всякий случай, потому что вид у меня сейчас, действительно оставляет желать лучшего.
– Если нужна какая-то помощь…
– Нет, все в порядке, – снова повторяю. – У нас иногда бывает, – улыбаюсь, теперь уже стараясь сделать улыбку более натуральной, хотя внутри кошки острыми когтями разрывают мне душу. В клочья. Без жалости и сожалений.
Я хочу закричать, чтобы выплеснуть истерику, ведь тогда станет легче. Вот только у меня нет на это права.
