— Сюрприз не удался, но это же не повод так психовать.
— Ты издеваешься надо мной, да? К чему этот цирк! Или она не сказала тебе, что я заходила?
— Да кто она, блин? — он тоже начал заводиться.
— Лиля!
— Лиля?
— Да, Лиля, от которой ты только что вернулся. Из вернее сказать ИЗ которой? Она голая была, я не идиотка! — а вот теперь слезы все-таки полились. Запал иссяк, и я словно сдулась. Стало так себя жаль… — Пожалуйста, Свят, прошу тебя, уходи. И не вздумай оправдываться.
— Так, подожди, теперь еще раз и по порядку.
Ты пришла ко мне домой и увидела там Лилю?
— Да.
— Теперь все понятно, — и улыбнулся.
Он улыбнулся, гад! Захотелось взять со стола тарелку и разбить о его голову.
— Это я дал ей ключи.
И тут я опешила.
— То есть ты не просто пригласил ее к себе, но и дал ей ключи? Ты даже мне дубликат не оставил! А ей…
— Ты все не так поняла.
— Вот только не надо этого всего. Я же просила!
— С Лилей был не я! Я дал ей ключи, чтобы она могла встретиться со своим парнем. Я знал, что ты не одобришь, поэтому ничего не сказал.
— Ты врешь! Врешь, потому что я загнала тебя в угол! Извиваешься словно уж на раскаленной сковородке. Как же это мерзко, Бойко.
— С ней. Был. Не я, — отчеканил он. — Я рассказал все как было, а все было именно так.
В интонациях, выражении лица, было столько непоколебимой уверенности, что я начала сомневаться.
А вдруг он действительно правду говорит?
— Иди, постучи снова, — махнул головой в сторону двери. — Зайди в квартиру и посмотри, кто там.
— А кто там? Кого она позвала?
— А я откуда знаю? Сказала, своего парня. По сути мне все равно, я дал ей ключи по-соседски. Самому когда-то негде было толком уединиться и вот такие друзья сильно выручали. Иди, что смотришь! Давай.
Я заколебалась. Запал сошел, мысли просветлели. Я боялась чувствовать облегчение, но оно наступало само собой.
— То есть там правда был нет ты?
— Я же сказал — нет! Ты вообще слушала, что я говорил, когда пришел? Я вообще-то в аварию попал. Вот, — вытащил из кармана какую-то смятую бумагу.
— Здесь все написано. Сколько я бабла отвалил за его фару разбитую. Могла бы посочувствовать, содрали втридорога.
Там был не он. Не он! Все остальное сразу перестало иметь хоть какое-то значение. Стало так хорошо. Боже, какое облегчение. И стыдно, за то, что закатила истерику.
— Ты тоже меня пойми — я пришла домой, увидела накрытый стол, обрадовалась, а потом эти звуки из соседней квартиры… Голая Лиля в одеяле.
