Привез и снова куда-то уехал…
Я пообещала себе не дергать его по пустякам и не доставать звонками, но сейчас ситуация действительно требовала какого-то ответа. Мы это уже проходили — накручу себя, придумаю то, чего нет. Лучше выяснить все сразу, на берегу. Уроки усвоены на отлично.
Взяв с прикроватной тумбочки телефон, набрала его номер. И где-то на интуитивном уровне еще до первого гудка поняла, что абонент будет недоступен.
Так и вышло.
Да что это за игры опять такие!
Но злилась я больше потому, что очень боялась выпустить на волю другое чувство — страх.
После того, как я рассказала ему о рукоприкладстве бывшего, он словно ушел в себя. Нет, он отвечал на вопросы, сам поднимал какие-то темы, но то, как сильно он напряжен, невозможно было не заметить. Он думал о чем-то даже когда мы занимались любовью.
То, как он разбил о стену стакан, его слова «я его закопаю» и та легкость, с которой он сломал палец Соболеву — заставили сильно напрячься.
Ну нет, не рванул же он в Питер, чтобы отомстить моему бывшему!
И все, стоило мне только об этом подумать, я поняла, что именно это он и сделал.
Не знаю, сколько раз я позвонила на его номер, сколько оставила сообщений, но каждый вызов оставался неотвеченным, а смс непрочитанными.
Спустя пять часов — ровно столько, сколько занимает путь на машине от нас до Петербурга, когда я уже в прямом смысле не находила себе места, мне пришло уведомление, что абонент появился в сети. Тут же посыпались извещения о полученных сообщениях, и практически сразу же я получила в мессенджере первую за это утро весточку от него:
«Не волнуйся, я в порядке.
Вернусь домой вечером и все объясню. Целую»
Конечно, я тут же бросилась обличать хаотичные и не самые дружелюбные мысли в слова, кидала ему сообщение за сообщением, но все они снова остались непрочитанными.
Да что он затеял, в конце концов!
В глубине души я надеялась, что у страха глаза велики и ни в какой Питер он не поехал, что я все это просто надумала.
И даже в какой-то момент практически себя в этом убедила, но звонок из прошлого развеял зачатки надежды.
Это звонил Эдик. Или Ангелов Эдуард Константинович, ректор педагогического университета Санкт-Петербурга.
Мой бывший муж.
Мы не общались долгое время, после развода ни разу, и я боялась, что вдруг, услышав его голос, в душе что-то отзовется. Ведь когда-то, как мне казалось, я его любила.
