Книга Его моя малышка — читать онлайн бесплатно полностью

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он полжизни отдал бы за один этот миг.

Сердце остановилось. И пошло, только когда она отстранилась.

— Давай улетим? — прошептал он. И хоть получилось куда многозначительнее, чем Роман хотел, Марина не стала ступать на эту опасную тропу.

— Давай. Только Моржов вроде сказал: завтра.

— Вот Моржов пусть завтра и летит, — прижал он к щеке её холодные пальцы. — Тем более он уже не в кондиции. А мы уедем сегодня.

— У меня паспорт в офисе, — как-то просто, без ломания и пафоса согласилась она. И они оба знали, что это по пути. В аэропорт.

Но он рано радовался.

Марина неожиданно потребовала забрать с собой и бесчувственное тело Моржова, когда увидела, как его грузят в машину. И Роман ведь уступил.

— Думаешь, тебя это спасёт? — улыбнулся он, пока Моржова, как багаж, перегружали в его лимузин.

— Думаешь, я хочу спастись? — улыбнулась она в ответ. — Но я надеюсь, ты ещё оценишь изящество, с которым я прикрыла твою спину.

И пусть Роман с трудом понимал зачем им сейчас Моржов — до сих был слегка не в себе, — но лететь именно сейчас было воистину озарением, которым он мог бы гордиться, если бы ему не мешал Моржовский храп.

Потому что менеджер по полётам подтвердила его неожиданную проницательность, когда с облегчением услышала его голос. Она, оказывается, звонила.

— На завтра плохой прогноз. Возможна задержка вылета по метеоусловиям. Это раз, — тараторила девушка, тоже стараясь не обращать внимание на могучий храп, что слышала в трубку. — Ресторан перепутал день и доставил еду на борт уже сегодня. Это, конечно, их проблемы, завтра они привезли бы всё свежее, но, главное, что сегодня вы не останетесь голодными. Это два. И главное, сегодня свободен ваш любимый экипаж. Так что они в вашем полном распоряжении, Роман Евгеньевич.

— Спасибо, Анна. И будьте добры, проследите, чтобы моя семья не попала в эти атмосферные фронты, — слегка, незаметно приобнял Марину Роман, словно извиняясь за свои слова, хотя про семью пока это была чистейшая правда, которую он уже с трудом выносил.