И вообще устала. Тронула за руку командора, привлекая его внимание.
— Я могу уйти в палатку?
— Пока нет. Каждый раз, когда я не рядом, что-то случается, — твёрдо ответил Акорн, а потом добавил чуть смягчившись: — Уйдём вместе. Потерпи.
Это был явный перегиб. Спросила бы я, как теперь ходить в туалет, но при остальных не стала. Глубоко в душе я была рада, что под надёжной защитой командора, особенно когда рядом подозрительный Ворон. Но неужели у меня теперь ни капельки свободы не будет?
Я поджала губы и упёрлась взглядом в огонь.
Командор, не замечая мою реакцию, продолжил разговор с Гельветом.
Не заметила, как глаза закрылись сами собой. Я ещё не спала, но уже и не бодрствовала, когда почувствовала, как тёплая большая ладонь прижала меня к плечу, и я удобно уместилась в чьих-то руках. К запаху полыни примешивался запах дыма… А потом сознание полностью погрузилось в сон.
Мы сидели со старушкой на поваленном дереве в том же месте, что и прошлом сне. У меня на коленях спал Орлан. Тонкой палкой бабушка рисовала на земле разные символы.
— Смотри и запоминай, — говорила она, делая спираль, а потом уводя её вверх и выгибая. — Ветер огонь не только разжечь может, но и погасить. Только тогда ветер должен быть сильнее.
— Это понятно, — кивнула я. — А что это за загогулина?
— Не загогулина, а символ. На лбу человеку нарисуешь — он душу-то и из тела и выдует.
— Что? — я не верила своим ушам. Она шутит?
— Сдует из тела. Ветром, — терпеливо повторяет бабушка. — Только силу вложить не забудь…
Я проснулась оттого, что командор осторожно брал меня на руки.
Все уже разошлись. Он заметил, что я открыла глаза, еле заметно улыбнулся, словно любуясь, и убрал прядь с моего лба. Но тёплое выражение на его лице быстро сменилось серьёзностью.
— Спи, — нахмурился он.
Это прозвучало почти как приказ. Разумеется, мой сон как ветром сдуло. Я отстранилась и заявила, что пойду сама. Споткнулась. Акорн поддержал меня, положив тёплые ладони на плечи.
— Осторожнее, — его голос, прозвучавший близко, с лёгкой хрипотцой, вызвал волну мурашек.
Я прикрыла глаза и сжала кулаки. Сейчас, наедине с Акорном, я, как никогда, чувствовала слабой и беззащитной. Мне отчаянно захотелось послать лесом все предсказания, поддаться чувствам, упасть в его объятия и найти в них спокойствие и защиту. Ту опору, которой мне так не хватает сейчас. Но нельзя. Сколько раз придётся напоминать самой себе об этом?
Не оборачиваясь, я пошла вперёд, к палатке.
