— Хотите сказать, вы просто вдруг передумали? — нахохлившись, как воробей, пропищал герцог.
— Я уже сказал, что в качестве извинения предоставлю компенсацию. Принцесса, может, есть что-то, чего бы вы хотели?
Впервые за это время Акорн посмотрел на Люмину долго и внимательно. Та сложила руки на коленях и скромно ответила:
— Ничего такого.
— Но подождите, — не унимался герцог. — Как мне об этом рассказать при дворе? Как же остальные договорённости?
— Обсудим отдельно. Думаю, торговые соглашения оставим в силе, — ответил Акорн, начиная раздражаться от того, что герцог всё никак не мог смириться.
— Но…
— Дядя, — мягко сказала Люмина, — я согласна с господином командором. И тоже не хочу этой помолвки.
От неожиданности герцог потерял дар речи. Акорн посмотрел на Люмину новым взглядом, как будто впервые увидел в ней человека, а не марионетку. Не ожидал, что она окажется на его стороне.
— Тогда обговорим компенсацию и соглашения после завтрака в моём кабинете. Я собираюсь выступить в прокажённые земли как можно раньше.
Пока не кончилась фаза затишья, — сказал командор, намекая, что гостям тут делать нечего.
— Думаю, мы договоримся быстро, и сегодня же я покину крепость, — улыбнулась Люмина.
Она начинала нравиться командору, и он даже допустил мысль, что при других обстоятельствах они могли бы подружиться. А ещё она напоминала Роулу. Его Роулу. Такая же миниатюрная, хрупкая, но с ярким огнём внутри. Сразу поняла намёк, в отличие от герцога или Гельвета. Акорн перевёл на него взгляд.
— Что ж, я так хотел поздравить тебя, соседушка, а вышло, что пока рано, — притворно вздохнул Ворон. — Тогда я тоже сегодня покину крепость.
— Буду рад, — честно сказал командор. С Гельветом они уже давно перестали соблюдать формальности и этикет общения."
"— Но Акорн, как же так? — продолжил этот щипаный Ворон. — Принц Чойс будет здесь только к вечеру.
Глава 33. Оглушительная тишина
Акорн про меня забыл. Никто не принёс завтрак, обед тоже. Я сидела в своей комнате, прислушивалась к звукам шагов и приглушённым случайным разговорам за дверью или на улице.
И гадала, что же случилось.
Если бы не вполне мирная жизнь за окном, я бы подумала, что на крепость напали. Или что командора ранили — ведь тогда наверняка разговоры были бы только об этом. Но, насколько я могла судить, жизнь в крепости текла своим чередом. Обсуждали в основном принцессу: что с ней теперь будет, когда она уедет. Значит, он всё же разорвал помолвку.
