— Ты тоже заблокируешь Сарджа?
— Не хотелось бы. Но услышав вчера, сказанное тобой, понимаю, что измены ты не простишь, — начал и замолчал, будто ожидая, что я опровергну его слова.
Что ж, сам напросился. Выскользнула из объятий и отошла на пару шагов. Налила воды из кувшина и выпила, собираясь с мыслями. Повернулась к своему любимому мужчине.
— Ты не прав, прощу. Но…, - запнулась, горько усмехнувшись. Всегда есть это пресловутое «но», — я сама не знаю, сумею ли быть рядом с этим мужчиной. Жить, постоянно ожидая измены, я просто не смогу.
А уверить меня в том, что это было один единственный случайный раз, будет неимоверно сложно.
Рей кивнул, молча показывая, что услышал мои слова.
— Что вы еще не рассказали мне вчера? Вы считаете, что я вас предала?
— Драдх, Алина, — стукнул дракон по столу, и отвернулся к окну: — Мы думали, что ты умерла. Я чуть не утратил разум, уступив место дракону, когда брачная нить оборвалась. Если бы не Дэви, напомнивший строку из предсказания про изгнание, я бы…
Подошла к нему, обняла со спины, носом провела по позвоночнику между лопатками.
Рей развернулся и заключил меня в объятия, склонился, собираясь поцеловать.
— Поэтому Сардж злиться? — прошептала необдуманно, а спустя мгновение до меня дошло сказанное. — То есть это была брачная нить, и мы теперь не женаты? Но как?
— Ты исчезла из этого мира, умерла в нем, — засопел, бессознательно прижав меня к себе еще крепче.
Рассмеялась нервно, шокированная этой поспешностью:
— Ну-ну, даже у нас без наличия тела, ждут семь лет, прежде чем признать мертвой.
А тут и недели не прошло…
— Недели? — он отодвинулся, забыв про поцелуй, переместил руки мне на плечи и легонько встряхнул: — Три недели, Алин! И все три недели мы медленно умирали, терзаясь от неизвестности.
— Прости, — прошептала покаянно.
Нет, особой вины за собой я не ощущала, и поверни время вспять, все равно поступила бы также, но сожалела, о той невыносимой боли, что они испытали из-за моего поступка.
Глава 24
Затянувшуюся минорную паузу прервал влетевший в спальню демонский ураган.
— Я знал! Я знал! — вопил он, ощутимо приложив меня макушкой в солнечное сплетение.
От удара перехватило дыхание, и я, как выброшенная на берег рыба, несколько минут беззвучно открывала и закрывала рот. Непроизвольно растянула губы в искренней улыбке. Руки сами собой упали на худенькие плечи, взъерошили густые черные лохмы в незатейливой ласке. Пожалуй, этот мальчишка прочно обосновался в моем сердце, став для меня слишком родным.
