Стоило мне сесть, как меня вновь укрыли рукой, вжимая в кровать:
— Спи! — приказал вампир, и я таки не удержалась, глупо хихикнув, принялась снова высвобождаться из цепких рук.
Помощь пришла, откуда не ждали. Меня просто, подхватив под мышки, выдернули из этого переплетения тел и вынесли из спальни в гостиную.
— Мне в уборную, — прошептала, хихикнув.
Дракон рыкнул, и сменил направление. Поставил меня в дверях купальни, и слегка подтолкнул:
— Помочь?
Покачала головой, закрывая дверь и отрезая себя от него.
Взглянув в зеркало, тяжело вздохнула, увидев блаженную улыбку. Тут война, сбрендившая Богиня и неминуемый апокалипсис, а я влюбилась до умопомрачения. Зато мотивация для решения проблем зашкаливает. Хочу свое долго и счастливо!
Вернувшись в спальню, дракона не обнаружила. Спать уже не хотелось, а вопросов после вчерашнего разговора стало только больше, поэтому выскользнула в гостиную, осторожно прикрыв едва скрипнувшую дверь.
— Привет, — улыбнулась дракону.
— Привет. Я заказал завтрак, ты ведь голодная?
— Добиваешься моего превращения в шар, чтобы уйти к своей новой истинной? — пошутила несуразно и только бросив неосторожные слова, поняла, что сказала.
— Прости, — покаялась смиренно, заметив, как с шипением выдохнул сквозь намертво сцепленные зубы воздух Рейдеран.
Дракон молча кивнул, но нахмуренные брови и сжатые кулаки выдавали его состояние.
— Расскажешь, почему так вышло с Сарджем?
— В этом нет тайны, любимая. Я уже говорил тебе, что истинную двуликие узнают по запаху, что она истончает.
Этот аромат похож на исчезнувший редкий цветок гоисфридус, и зверь способен учуять его даже на другом краю мира. Он действует подобно афродизиаку, и не дает зверю покоя, пока связь не будет закреплена. Это инстинкт, противиться которому зверь не в силах.
Пока Рей рассказывал, перед глазами стояла картинка беснующегося от запаха валерианы кота. Только в нашем случае вместо кота были дракон и демон, а вместо валерианы — избранница Ахлес.
— Все так …, - я замолчала, подобрать нужное слово не удавалось.
Их так много вертелось в голове, но при этом того единственного способного описать ситуацию не находилось — сложно, запутанно, горько, тяжело, трагично, так много и ни одного подходящего. Хреново, иначе и не скажешь. — Я не пахну этим вашим гоисфридусом?
Рей дернулся и притянул меня к себе, сжимая в объятиях. Вдохнул воздух возле моей шеи и озвучил вердикт:"
"— Ты вообще ничем не пахнешь, словно твой запах кто-то запечатал.
