Выдохнула, только сейчас осознав, что все это время задерживала дыхание. Руку кольнуло. Ойкнув, вытянула ее из кармана и, разжав ладонь, заметила сочащиеся кровью ранки. Видимо, я в волнении так сильно сжала кулак, что острые края вонзились в слабую плоть.
— Ну, сколько можно медлить? — упрекнула призрачная девочка, возникая рядом со мной и хватая меня за руку.
Недоуменно подняла глаза, осязая ее.
— Тут Междумирье, я могу принять любую форму, — пожала она плечами. — Возвращаться придется через мир фендоров. На Аластри нет порталов.
Видящие не любили гостей и уничтожили их, закрыв доступ в свой мир, — потянула она меня за собой.
Доведя до серого затянутого туманом зеркала, подтолкнула:
— Ступай!
— А ты?
— И я, — рассмеялась девочка, истаивая в дымке.
Оглянулась назад взволнованно, делать шаг вперед в этот туман не хотелось. Видела я уже этот мир и этих фендоров. Но другого пути похоже нет.
Весело!
Глава 8
Один шаг и я попала в серовато-белесое нечто. Оно сгустилось вокруг меня, окружив так плотно, что вытянутая вперед рука превращалась в расплывчатую тень.
Пара шагов и я уже полностью в этом белесом месяце. Чувство дежавю накрыло меня с головой, возвращая в тот день, когда я застукала Бертика. Было ли мне больно тогда? Да. Но совсем не из-за предательства или измены. А за время, за мои бесцельно прожитые в сожалении о безвозвратно утраченном годы. И за то, что позволила себе довольствоваться малым, когда хотелось большего.
Покачала головой, отгоняя воспоминание. Знать бы еще, куда идти в этом белесом мареве? Вспомнились слова девушки утверждавшей, что я знаю все.
Верила ли я ей? Не знаю. Но проверить не мешало. И я, доверившись своим чувствам и интуиции, свернула направо.
Сейчас, когда я не видела дальше вытянутой руки, ощущения обострились. Я слышала шуршащие под ногами листья или что-то очень похожие и замирала прислушиваясь. Шумно вдыхала запах воздуха насыщенного озоном и задерживала дыхание, ожидая, что каждый вдох может стать последним — мало ли какая дрянь в нем примешана.
Сбоку от меня что-то треснуло и я, вздрогнув, обернулась. Но глаза, на которые мы привыкли полагаться, отказали, лишая возможности рассмотреть что-либо за пеленой тумана.
Озноб страха пробежался по загривку. Замерла, стараясь сдержать хлынувший страх и воскрешая в панике старый мультфильм. Сейчас я как никогда была похожа на того испуганного ежика, заблудившегося в тумане.
Чей-то тихий шорох по земле и по ноге поползло противное насекомое.
