Он будто каждый день купается со стиральным порошком – вот какой чистотой от него веет.
– Я сделал что-то ужасное, Ламия?
Меня его вопрос удивил. Потому что задал он его очень-очень серьезным тоном.
– Что? – Я повернулась к нему, и теперь мне пришлось приподнять голову.
– Когда пошутил про поцелуи. Это было отвратительно с моей стороны?
Меня все еще удивляло его нескрываемое сожаление и осторожность в голосе. Я даже не сразу нашлась с тем, что ответить.
– Извини… Мне, наверное, нужно держать язык за зубами чаще.
Я очень не хочу тебя как-то обидеть или задеть, поэтому… Если что не так, можешь сразу мне по носу дать, о’кей? Я вполне серьезно. Не жалей меня и всегда указывай на границы, потому что у меня их просто нет.
Я снова вспомнила о шраме, о боли, которую он испытал, и в совокупности это все произвело на меня неизгладимое впечатление. Если быть точнее, я испытала сильное желание его пожалеть. Сейчас, когда он смотрел на меня этими глазами, в которых читалась искренняя надежда, мне пришлось вспомнить его детство и тот ужасный случай.
Я была бы полной гадиной, если бы продолжала на него сердиться.
– Все в порядке, Элиас, – наконец все обдумав, ответила я. – Все хорошо. Тебе незачем извиняться.
Он задумчиво улыбнулся, посмотрев мне в глаза настолько пронзительно, что я начала теребить свои штаны под столом. А потом тихо и спокойно, но все с той же улыбкой, сказал:
– Называй меня по имени чаще. Ты единственная, от кого мне нравится его слышать, Ламия.
Глава 23
Следующий день в школе прошел ровно так же, как и все остальные будни.
Разве что с одним отличием. Я заметила нечто странное и любопытное, пока стояла возле своего шкафчика.
Я могла бы поклясться, что видела, как Честер Бака передал какой-то прозрачный пакетик, наполненный белым порошком, другому подростку – прыщавому парню с лишним весом, которого все в школе называли Пузырем.
Закрыв свой шкафчик, я принялась наблюдать, но они так быстро разошлись, что я осталась в полном недоумении, еще долго прокручивая в голове увиденное.
Пакетик с порошком. Это же не может быть то, о чем я подумала, ведь так? С другой стороны, что еще это могло быть?"
"Вместо того чтобы долго размышлять об этом, я развернулась и проследовала в кабинет литературы, где должен был пройти следующий урок. Честер вошел несколько минут спустя.
– Чуваки, я жесть как задолбался сидеть на этих говенных уроках, – заскулил Руф, вошедший вместе с другом. – Никто не в курсе, когда каникулы начинаются?
– Скоро уже.
