Я в него в ответ подушку бросила, попав прямо в лицо. Он засмеялся, но быстро пришел в себя, зажав рот так же, как это сделала я до этого.
– Хватит болтать глупости, – прошептала я. – И вообще, нам завтра тоже в школу надо идти.
– Конечно. Пойдем спать. Только после плотного ужина.
Я сдалась и села за свой стол. Элиас предпочел есть стоя.
– Не скажешь, почему это твой брат называет тебя… – он напрягся, пытаясь вспомнить слово, – эм… Ухти, кажется?
– Это арабское слово. Означает «сестра».
– А, теперь понятно.
Пицца действительно уже остыла, но удовольствия от ее поглощения этот факт совсем не лишил. На самом деле именно пицца – это еда, которую я могла бы есть каждый день на постоянной основе, если бы это не было так вредно для организма.
– С тобой Крис разговаривала, – вдруг сказал Элиас, и его слова прозвучали одновременно и как вопрос, и как утверждение. – Она снова тебя оскорбляла?
Я проглотила кусочек курицы в томатном соусе и ответила:
– Нет, не оскорбляла. Я бы даже сказала, она… похвалила меня.
Он нахмурил брови.
– Пожалуйста, не ведись на слова Крис. Я знаю ее, можно сказать, с пеленок. Мы вместе практически выросли. Она та еще суч… то есть стерва.
– Я это и без тебя давно заметила."
"– Нет, ты не до конца врубаешься. Она ужасный человек, – серьезно сказал он.
– Почему же ты тогда дружишь с такими ужасными, по твоим словам, людьми? В чем смысл, когда легко можешь отгородиться от них?
Элиас пожевал немного пиццы, задумался на несколько секунд… Ну или, по крайней мере, мне показалось, что задумался.
– Когда дружишь с человеком с самого детства, ты к нему привыкаешь и начинаешь относиться снисходительней, – начал он. – Не замечаешь порой минусов, даже если они размером с булыжник. Благодаря своим характерам и влиятельным отцам Чес с Крис держат всю школу в страхе. Ты, можно сказать, единственная, кто осмелился им ответить. Они к такому не привыкли и не стерпят.
– Но я все еще в порядке.
– Пока что… Это может длиться недолго. Тебе нужно быть осторожнее в общении с ними.
– Улыбнувшись, Элиас добавил: – Я понимаю, ты вся такая из себя крутая, но с некоторыми людьми шутки плохи.
Я отправила в рот еще пару кусочков пиццы, пожевала, проглотила. Потом решилась спросить напрямую:
– Ты за меня волнуешься?
Элиас издал едва слышный смешок, опустив голову.
– Честно? – спросил он.
– Хотелось бы.
– Не буду пугать тебя словами о любви, но… ты мне нравишься. И как мне кажется, мое волнение более чем оправдано.
