Тело знает, что делать дальше.
Я разбиваю фары их машины. Обе – одним ударом. Осколки пластика брызжут во все стороны. Свет гаснет. По контрасту темнота становится еще чернее. Музыка по-прежнему орет. Так интересней.
Я их вижу. Они меня – нет. Так тоже интересней.
Замах – бросок."
"Воздух полнится ругательствами. Через секунду добавляются крики. Через две слышатся стоны и снова ругательства. Еще немного, и настанет тишина. Думаю только об этом. Внезапно резкая боль пронзает затылок. Как будто с высоты об асфальт приложился.
Даже не помню, когда в последний раз страдал мигренью. Да никогда!
И вдруг – до бордовых кругов перед глазами. До тошноты. Может, какая-то особенная болезнь вторых душ? Хотя ничего неординарного, просто-напросто башка болит.
Не просто.
Открываю глаза и вижу бордюр. Несколько окурков, мятую пивную банку. Одуванчики еще какие-то. Поднимаюсь на колени. Шатает. Ложусь обратно. Те, недобитые расползаются в поисках своей тачки. Я лежу смирно. Я знаю, в чем тут дело.
Князев.
Чертов Князев со своими «мифами» и «сказками» наперевес.
Чертова бабка – наверняка заодно нашептала, как заставить агрессивно-депрессивного меня отвешивать поясные поклоны и целовать землю перед каждым, кто не-Есми.
Ничего себе, смена власти…
«Игни не может причинить вред человеку».
«Игни должен повиноваться всем приказам человека».
«Что я там еще тебе должен, а, хозяин?» – заорал бы я, если бы смог. А так – постанываю в надежде, что отпустит. И – уже для себя, просто потому, что от этого становится чуть легче – повторяю: «Со-ня.
Со-ня».
Особняк Каменской
Утром Нике влетело от мамы. Но не то чтобы сильно. Смиренно выслушала и насчет «куда тебя носило с этим чертом на мотоцикле», и «не отпирайся, вся куртка полынью провоняла». Еще про «каков поганец, заколдовал меня, что ли, пусть только сунется, я ему такое колдовство устрою»… и другое в этом духе.
А потом: «Ночью первую пропавшую девочку нашли, знаешь?»
Знаю, мама. Лучше бы не знала…
Молчала. Болела. Вся, целиком. Внутри и снаружи.
Занятия просидела как на иголках. Сосредоточиться не удавалось. Впрочем, Ника и не надеялась на то, что сможет слушать преподавателей. Она и в универ-то приехала лишь затем, чтобы не коротать день в пустой квартире наедине с мыслями о той девушке, Лизе, которая так непонятно и жутко умерла.
А вдруг следующей найдется Ксюша?
Вот так же. «Упала. Потом ползла». Большое влажное пятно на асфальте. Упала. Откуда?
И понеслось: вторая душа. Речной утопленник. Игни.
