Все еще соображая, Гил подошел к вешалке и принялся шарить в карманах всех курток подряд. Наконец отыскал картонную коробку и бросил ее Игни со словами:
– Не дури. Куда ты здесь денешься?
Видно, все еще считал его товарищем по службе. Предупреждал по-дружески. Потом сделал шаг вперед, развел руки в стороны, давая понять, что безоружен.
– Лучше не надо. Не убью, – сказал Игни, припомнив его же слова. – Но помучаешься.
– Что будем делать? – подала голос Арсеника.
Забавно. Он собирался задать ей тот же вопрос.
– Копать, – брякнул Игни, не спуская глаз с недавнего соратника. – И хоронить.
На лице Гила расцвела усмешка. Он все еще стоял с приподнятыми руками, когда у него за спиной плавно возникли другие. Тонкие, обтянутые черными кожаными рукавами. И в каждой по пистолету, направленному на Игни и на Арсенику.
Интуиция вторых душ подсказала ему, что будет дальше.
– Следуй за мной, – быстро проговорила Арсеника.
Еле успел. Шагнул вслепую. Предплечье обожгло, как если бы его стеганули кнутом.
Досадуя, что приходится отвлекаться на ерунду, Игни зажал рану ладонью. Пальцам стало липко.
Как только он вышел из Полупути, на него налетел маленький ураган: спутанные волосы, локти, колени и визг. Пришлось немного отступить, чтобы не упасть под таким натиском. Только уткнувшись носом ему в ключицу, Ника затихла. Буря стихла, оставив после себя звенящую тишину.
И их двоих."
"А чуть поодаль, в нелепом полосатом переднике, со сковородкой в руках стояла ничего не понимающая Шанна.
Беззвучно открывала и закрывала рот, хлопала ресницами и выглядела при этом глупее некуда.
* * *– Да, я тоже по-прежнему нуждаюсь в еде. С превеликим, кстати, удовольствием лопаю. – Отвернувшись от керосинки, на которой исходила паром чугунная сковорода, Шанна поставила на стол квадратную белую тарелку. – Ты ешь, не бойся. Продукты бабушка с лицевой стороны приносит. Вполне… натуральные.
Выглядело содержимое тарелки как адское рагу, мешанина из всего хоть сколько-нибудь съедобного.
Но Ника не отказалась. Наоборот – энергично заработала вилкой.
В отличие от нее, Шанна не спешила. Больше говорила, чем ела, и сопровождала свои слова движением руки с ножом, словно дирижировала.
Третьим в их компании за столом был Ариман. Этот просто сидел, откинувшись на спинку стула, со скрещенными на груди руками.
Остальные, включая Игни, разбрелись по комнате – это не было полноценной кухней.
