– Это неважно. У тебя будет очень прилежная ученица.
Тот скривился, но возражать не посмел.
– Значит, решено, – заключил Ариман, хотя от него явно не укрылась красноречивая гримаса подчиненного. А дальше он сказал то, что заставило Арсенику всю обратиться в слух: – Признаться, я очень рассчитывал на Ландера. Сильный был парень. Готовый конвоир. Перспективный, отчаянный… Редкая удача. Жаль, что с ним так вышло, очень жаль. А главное, до обидного нелепо… Ну, да чего теперь.
Он потом спрашивал ее о чем-то, но в мыслях Арсеники взметнулось и теперь медленно оседало колючее крошево ошарашивших слов: «был», «жаль», «нелепо»…
– А что с тем, другим? Окончательно сбрендил? – вполголоса интересовался Ариман у Эша.
– Ага, шляется по изнанке и бормочет всякую чушь. Совсем никакой. Проживет до первой встречи со «сном».
– Все равно, присматривайте за ним. И за ней тоже. Чтобы не сбежала через Полупуть.
Арсеника не вслушивалась и не пыталась понять, о ком идет речь. Самое главное она уже узнала.
Ариман бесшумно вышел.
Эш выбрался из кресла. Подошел к окну, потянулся до хруста.
– Там присматривайте, тут присматривайте… и не забывайте сдерживать наплыв «снов». – Повернувшись к Арсенике, он взлохматил себе волосы. Те, которые имелись на одной половине головы. – Вот и как здесь можно работать? Может быть, ты знаешь?
– Отстань от человека.
Это уже Идель. От их постоянных появлений из Полупути и исчезновений в нем у Арсеники начинала кружиться голова.
– Да запросто, – согласился Эш.
– Наслаждайся.
Несмотря на полное отсутствие к тому предпосылок, общество Идель устраивало ее гораздо больше, чем компания любого из остальных."
"Девушка-конвоир явилась не с пустыми руками. Поставила на круглый столик рядом с Арсеникой тарелку с чем-то белым и комковатым. И стакан воды. Все той же, речной. Вонючей и мутной.
– Две души в одном теле – наверное, не очень, да?
Арсеника только плечами пожала. Сравнивать ей было не с чем.
– Ты ешь, – кивнула на тарелку Идель. – Иначе свалишься.
Рыбу пришлось из того дома забрать. Готовлю я так себе – отвыкла – но ничего другого здесь все равно нет.
И то верно. В отличие от Ники, Арсеника была вообще не привередлива в еде. Снова Гоша – не сырой, а как минимум вареный. Несоленая, зато горячая гадость. Она могла бы не есть вовсе, но сделала это ради Ники. Неплохая, вроде бы, девчонка попалась.
– Скажи, зачем ты пошла на изнанку? Могла бы еще жить и жить.
Идель первой не выдержала молчания.
