Гил невнятно ругнулся – Игни расслышал только «копать-хоронить» – и натянул на нос клетчатый платок с кистями, добавивший несуразности его внешнему виду. В отличие от него, Эш с подругой использовали стильного вида черные кожаные полумаски, надежно скрывающие нижнюю часть лица.
– Здесь отсидишься? – на Игни насмешливо глянули два слегка раскосых глаза в обрамлении длиннющих черных ресниц.
Еще чего.
У него не было с собой ни маски, ни платка, ни чего бы то ни было похожего. Он понятия не имел, почему сны не должны видеть их лиц, хотя и не сомневался, что это необходимо.
Нет так нет. Однако снова пришлось разоружаться. Второй раз за этот день Игни расстегнул ремни. Стянул через голову черную футболку, снова надел свою ременную амуницию – теперь уже на голую спину. Обмотал футболкой лицо, связав концы на затылке, и поймал на себе долгий заинтересованный взгляд Идель.
Татуировки рассматривает. Ладно, пусть. Есть на что поглядеть.
– Дернули! – скомандовал Эш, вставая, и первым скрылся под треугольным козырьком водокачки.
Игни нырнул следом, походя отметив, что под ногами новая разноцветная плитка, а вдоль стен змеятся сияющие медью коленчатые трубы.
– Разбегаемся! – шепотом велел все тот же Эш, видимо, наделенный достаточными полномочиями, потому что Идель с Гилом не перечили, а просто молча подчинялись приказам."
"– Держи, – услышал Игни приглушенный платком голос Гила, и в руках у него оказался карабин «Сайга». Тяжесть оружия убеждала в его мощи и дарила ощущение уверенности.
– По ногам гаси. «Сны» не чувствуют боли. Вали их и вяжи, Ариманыч потом соберет и отправит по месту прописки.
«Вязать» предлагалось рыболовной леской, моток которой очень кстати обнаружился в бездонных карманах гиловских штанов.
– Вы оба маньяки, – хмыкнула Идель, но они не удостоили вниманием ее замечание.
– Все понял? – Игни кивнул, и Гил показал поднятый вверх большой палец: – Давай, жги.
Игни слишком хорошо помнил предыдущую встречу со «сном изнанки», чтобы геройствовать.
Напутствие «валить и вязать» идеально соответствовало его собственной новой концепции поведения.
Ступеньки. Все та же плитка пестрит перед глазами. Циферблаты с замершими стрелками, неподвижные шкалы термометров. Холодные трубы. Света нет. Обитателям изнанки он попросту не нужен. И невозможен здесь, точно так же, как прочие блага цивилизации. Идеально продуманные коммуникации бывших развалюх – не что иное, как красивый посмертный грим.
