Достала из шкафа тарелки, но снова убрала – чистая посуда снова напоминала о еде. Нужно было подумать, где добыть съестное. И еще – как найти Игни.
– Коль, Коля! – позвала она своего неожиданного юного соседа. – Ты, случайно, не знаешь, что такое Предел Порядка?
Тот не откликнулся – уже убежал по своим непонятным делам. Вместо него в кухне появилась Лена. Поставила на стол банку, сунула руку в карман платья и протянула Нике три темно-бордовых сморщенных яблока.
– Держи. Там еще немного осталось, я не все сорвала.
Ника жадно схватилась за банку. За стеклом плескалась прозрачная зеленоватая жидкость.
Этот запах напомнил Нике встречу с речным Есми – Гораном Карповичем. Тогда над берегом висела точно такая же затхлая вонь. Наверняка на изнанке реки не только рыба обитает. Скорее даже все что угодно, кроме рыбы. Плевать. Это была вода. Ника залпом выпила всю и пожалела, что ее оказалось так мало. Нужно будет собрать все емкости, какие только найдутся в доме, и ночью метнуться к реке Полупутем, чтобы наполнить их про запас.
Яблоки, конечно, не бог весть что за еда – мелкие, кисло-горькие и жесткие, – но раз они здесь есть, можно попробовать поискать ягоды или даже грибы. Рассуждала так, словно собиралась остаться здесь надолго, хотя первым делом нужно было разыскать Игни. Как только Арсеника снова проявит себя, это не составит труда.
– Хочешь? – прочавкала она, протягивая девочке яблоко. Та отказалась. – Лен, а ты знаешь, что такое Предел Порядка?
– Не, – тряхнула головой Лена. – Мне пора.
И она выскочила так быстро, что Ника даже не успела ее поблагодарить.
Она осталась одна. В доме, который давным-давно перестал существовать там, в привычном ей городе. Зато здесь он простоит вечность. И даже не в одиночестве. Сначала Колька, потом Лена… Странные ребята. Один падает с крыши, встает и идет дальше, как ни в чем ни бывало. Вторую сбивает автомобиль, а она отряхивает платье, обувает сандалии и уезжает на велике… «Каждый день одно и то же. Хоть из дому не выходи».
Они не должны были выжить после такого.
Это было ясно как божий день. А тут – упали, потом очнулись, снова упали и очнулись… Похоже на детскую игру в «войнушку»: «Ты ранен! Ты убит!» Убитый выбывает из игры и возвращается в следующий круг. Получает удар, падает и снова возвращается… Удар… Падает…
Возврат смерти.
Так, значит, все они – Колька, Лена, может быть, уже и сама она – мертвые?
Такие же, как этот дом. Снова и снова переживают свою смерть. Не живые. Здесь нет живых.
