Руки по швам, взгляд в никуда: «Как же меня все это достало!»
– Ты можешь навскидку отличить живого от «сна изнанки»? «Сон» – от Есми?
– Да.
– Что произойдет, если Есми будут беспрепятственно ошиваться на лицевой стороне, а живые – на изнанке? – Ариман экзаменовал обстоятельно. Игни даже показалось, что специально для него.
– Беспредел беспорядка, – буркнула Идель.
– А если без стеба?
– Хаос.
– Верно. – Ариман кивком разрешил своенравной Идель сесть на место, затем поднялся сам. Заложил руки за спину и принялся мерить шагами комнату.
– Объясняю для новичков. То, что произошло, невозможно, скажем так, технически. Пути на изнанку видны только вторым душам. И Есми. И только они могут по ним пройти. Вот почему так важно найти этого человека. Смог один – смогут и другие. Нужно выяснить, как именно он это сделал. И перекрыть этот канал раньше, чем кто-нибудь еще додумается им воспользоваться. Кстати, о новичках. – С этими словами он остановился за спиной Игни. Его голос раздавался теперь прямо у него над головой.
– Что за неведомая дурь заставила Антона Ландера в первый же день лезть в драку со «сном изнанки»? Если у кого-то из здесь присутствующих все еще амбиции в одном месте играют, то…
В этот момент Игни, старательно разглядывавший столешницу и собственные руки, почувствовал на себе четыре взгляда. Насмешливый – Идель, и более-менее понимающие – всех остальных.
– Случайно вышло, простите, – буркнул он, по-прежнему ни на кого не глядя.
– Случайно вышло, – передразнил Ариман. – Он видел твое лицо? «Сон»?
– Да, – признался Игни неохотно.
"
"– Запомни, если хоть что-то странное заметишь – не геройствуй, а сразу ко мне. И чтоб дальше – без самодеятельности. Будешь курировать заречную часть. Там как раз не хватает дерзкого самоуверенного конвоира вроде тебя. Что те, что эти распоясались.
Ха! Похоже, вместо долгожданного покоя, тишины и самопознания его ждала банальнейшая служба.
А еще остальные после этих слов облегченно выдохнули, или показалось?
– Не радуйся, от поисков живого это тебя не освобождает, – добавил Ариман, хотя Игни никак не проявил своих эмоций.
– Отнесись, будь добр, со всей серьезностью. Остальных это тоже касается.
Зашевелились, перешептываются. Совет окончен? Видимо, так, раз все встали и двинулись к выходу. Он тоже. Но Ариман окрикнул:
– Задержись, пожалуйста!
Прямо классика жанра: «А вас, Штирлиц…» и так далее.
Вернулся.
Сел на стул, который раньше занимала Идель.
Уставился на пустые книжные полки.
