– Нет! Это шанс! Шанс для меня и Виктории быть вместе – не единым целым, а двумя людьми, как было раньше! Ты отведешь Есми на изнанку. Тебя ничего не держит. У тебя нет близких. Ты совсем один, тебе неважно, лицо или изнанка… я знаю. А может, там даже лучше! Там могут быть другие такие, как ты…
– У меня есть выбор? Время подумать?
Виктор качнул головой.
– Тогда сделай одолжение – подожди немного, – попросил Игни. Развернулся и направился к Нике.
Она ровным счетом ничего не понимала, но с трудом сдержалась, чтобы не вцепиться в него намертво.
Сдержалась. Стояла, сжав кулаки так, что ногти больно впивались в ладони.
– Что происходит? Куда ты собрался? – Плохо скрываемая паника уже металась у нее в груди в поисках выхода.
– Послушай… я понял, что ты хотела услышать от меня там, в доме. – Игни, напротив, выглядел необычайно спокойным. Не хмурится, не кусает губы… Расправил плечи, голову поднял. И видно, как бьется на шее тонкая жилка. – Я понял, – повторил он. – Я скажу.
Наклонился и шепнул ответ ей на ухо.
– Угадал?
Убил. Одной-единственной фразой. Ника и сама не знала, чего именно тогда от него добивалась. Она злилась, и кричала, и думала, что права. Просто все пошло не так, как она рассчитывала. Вот и взбесилась. Но точно не ждала ничего подобного.
Правда, то, что он только что сказал, стоило того, чтобы ждать. Гораздо дольше.
И того, чтобы бежать за ним. Заставить вернуться. Отмотать время назад, отменить этот день, это место, этих людей с их трагедиями, историями и правдами… Все то, что вынуждает его уйти.
Но она не побежала. Не заставила. Не отмотала.
Он ушел. Спрыгнул с платформы, спрятал руки в карманы и зашагал вдоль колонны призраков. Ни разу не оглянулся.
Только когда белесые силуэты тронулись, наконец, с места и один за другим начали исчезать за гранью, разделяющей свет и тьму, Игни махнул рукой. Не Нике – в никуда. Всем присутствующим. И прибавил шаг.
Вскоре Ника потеряла его из виду, а вдалеке, светящимся пунктиром повторяя изгиб реки, начали загораться маленькие яркие точки.
Есми освещали себе путь. Каждый – своим огоньком. Бесшумная траурная процессия. Самая печальная из возможных.
До Ники наконец-то дошел смысл происходящего, и она рванулась вперед, но Виктор не позволил. Схватил ее сзади за локти и держал до тех пор, пока не перестали быть видны последние огни Есми.
Надо было тоже сказать Игни правду.
Теперь никогда уже не скажет.
Никогда, так ведь?
Ветер резко стих.
