Но надо отдавать долги, поэтому любая моя попытка свернуть с привычного курса все равно заканчивается провалом.
Я не могу не убивать Есми.
Чертовых потеряшек, застрявших между лицом и изнанкой города.
Я говорю «убивать», хотя все не совсем так. Нельзя убить то, что уже мертво. Но это самый верный способ убедить мертвое в том, что оно… Именно такое. Я убиваю чертовски правдоподобно.
Иногда я думаю о том, что случится, когда я выкуплю жизнь Антона окончательно. Рано или поздно это произойдет. Что тогда?
Отправлюсь на изнанку – гордый, свободный и нафиг никому не нужный.
И посмотрю в глаза Тем, Кто Собирает Долги.
Я перестану быть. Иногда я думаю об этом. Но сейчас, когда ладонь скользит по влажному сиденью моего мотоцикла… Я верю в то, что живу.
Часовня на Высоковском кладбище
– Ого! – Тощая красноволосая девица с головы до ног оглядела обеих подруг. В одной руке – маленькая поблескивающая лаком скрипка, в другой – надкусанное яблоко. Она подкинула его довольно высоко, ловко поймала той же рукой и впилась в него зубами.
Сок брызнул во все стороны. – Вы иш какого века шуда швалилишь, дамы?
На костюмы намекает. А у самой-то – кладбище, часовня, скрипка. Армейские ботинки и кожаная косуха не по размеру. Вообще ничего особенного.
– Там только что… убили кого-то, – поспешила поделиться Ксюша. Но новость не произвела на красноволосую ожидаемого впечатления.
– А-а. Ну, бывает. – Только плечами пожала. И хрустнула остатками яблока. – Вы лучше домой идите. Идите-идите.
Нечего тут делать.
Швырнула огрызок в оконный проем и отошла, разом потеряв интерес к ним обеим. Мгновение спустя часовня наполнилась заунывно-погребальной музыкой. Не игра, а неспешная прогулка кошачьих когтей по… всему телу. От макушки до пяток.
– Ну, бывает, – с гримасой передразнила незнакомку Лисницкая. И добавила: – Нет уж, до утра я отсюда точно ни ногой. Хватит с меня на сегодня маньяков и при…
Ксюша снова оглянулась на окно и осеклась. Вскарабкалась на кучу мусора, высунулась наружу чуть ли не по пояс.
Площадка перед часовней была абсолютно пуста. Ника видела это даже со своего места.
– Призраков! – пискнула Лисницкая. Подхватила кринолин и отодвинулась подальше от двери.
Ника тоже не горела желанием покидать убежище до рассвета, а потому последовала примеру подруги. Только молча.
Она ни в чем не была уверена."
"Источником тусклого света, который они с Ксюшей заметили с улицы, служило множество расставленных на полу свечей.
