Правда, глупо было бы так сразу сдаваться. Нелидов предложил приехать сегодня. Надо хотя бы попытаться.
Если не пустят – это будет уважительная причина. Оправдание для совести. По крайней мере.
Только теперь она начала бояться по-настоящему. Никто не знал, что она здесь. Нужно было хотя бы Шанну предупредить. Ника решила, что напишет ей сообщение, когда окажется внутри.
Ладно, не армия же маньяков там засела. Люди работают.
Ее пропустили сразу. Ни одного вопроса не задали. Прошла сквозь рамку металлоискателя, вывернула сумку перед глазами непроницаемого с лица охранника.
И почти нос к носу столкнулась с Валерией Карпович.
– Это ты, что ли, на собеседование?
Блондинка увлеченно водила пальцем по экрану смартфона, поэтому сходу не признала в ней свою ночную пассажирку. Ника кивнула и попыталась замаскировать лицо ярко-рыжими прядями. Валерия жестом пригласила следовать за ней и первой направилась к длинному коридору, звонко цокая каблуками по зеркальным плитам пола.
Ника шагала позади и, пользуясь случаем, во все глаза разглядывала обстановку.
В ту ночь, когда они с Ксюшей были здесь на стимпанк-вечеринке, все казалось совсем другим. Люди в невообразимых костюмах. Рваные ритмы. Ломаные движения. Всеобщее веселое сумасшествие, которому хочется поддаться. Довести до абсурда, прожить до конца, истратить без остатка, без оглядки на утро, здесь и сейчас. Для этого и существуют ночные клубы. Легитимное безумие.
К тому же еще и групповое.
А тут, оказывается, есть на что посмотреть. Вокзальное прошлое, конечно, почти не угадывается. Но вдруг из-за поворота выныривает чугунная печка. Круглая, с двумя заслонками. Из той поры, оттуда, и форма окон осталась прежней – арочной. Вряд ли меняли. Полукруглый потолок над танцполом. Вытяжки даже сейчас зачем-то гоняют на полную мощность. Сквозняк гуляет по лицу, и со всех сторон слышится монотонный гул. Сам зал напоминает гигантский вагон-теплушку.
Одна сторона совсем не тронута ремонтом. Драные обои, под которыми виднеются другие обои, половина стены отсутствует вообще – она просто обрушилась, и ее оставили как есть. Только запечатали в толстое стекло. Даже бликов не дает. Можно по незнанию не заметить и попытаться пройти насквозь…
Словно в ответ на предположение стекло подернулось темной дымкой и постепенно стало совершенно черным.
– Электрохромное.
