Веселье начинается, - заявляет Дмитрий и протягивает мне карту. – Вы пока покатайтесь, а мы скоро присоединимся к вам. Ну что, Иван Дмитриевич, пойдём навстречу страшным приключениям?
Ваня делает серьёзное лицо, хмыкает и задирает носик.
Сразу показывает свой непростой характер.
Я с ним семь лет как-то справлялась. Теперь очередь отца познакомиться с внутренними таракашками сына. Пусть тяжело отпускать их вдвоём, но я делаю это – должна переступить через свои страхи и довериться мужчине, который заслуживает называться отцом.
Валя цепляется за меня и глядит на наших удаляющихся мужчин.
- Мам, вдруг Ваньке там страшно будет? – беспокоится дочь.
- С ним рядом будет папа, - с улыбкой отвечаю я, а на глаза наворачиваются слёзы.
- Он его защитит?
- Конечно, милая. Конечно. Он защитит всех нас, - отвечаю и понимаю, что где-то глубоко внутри я хочу снова оказаться под крылом, дарящим мне защиту.
Горечь сдавливает грудь, и я тяжело вздыхаю.
Тяжело всегда и во всём полагаться только на себя, делать вид, что держишь ситуацию под контролем, а на деле сжиматься от страхов, от отчаяния.
Эти годы укрепили меня, но сильно измотали. Я стала сильной, но внутри до сих пор скрывается женщина, нуждающаяся в защите.
- Пойдём кататься? Куда хочешь пойти?
- Может, сначала их дождёмся?
Дочка хмурится. Она переживает за своего брата. Наверняка понимает, что Ваня может показать свой характер, но я уверена, что Вересов справится.
- Неужели мы будем отказывать себе в удовольствии, пока они развлекаются? – посмеиваюсь я.
Глава 16. Дмитрий
Сказать, что я растерян – не сказать ничего. Я не ожидал столь бурную встречу с дочерью и такой ярый протест во взгляде сына. Мне казалось, что с пацаном будет куда проще подружиться, но все вышло ровно да наоборот. Мальчишка относится ко мне с подозрительностью, и я понимаю, что заслужить его доверие будет непросто.
Приходится заплатить на входе в «Дом ужасов». Пусть в этом месте ничего ужасного нет, и испугаться может разве что младенец, а возрастные рамки у них существуют.
Мы входим, но пацан останавливается на месте, словно вкопанный. Свет гаснет, и из туннеля доносится приглушённый вой. Пока ведь ничего ужасного не случилось. Он уже испугался?
- Боишься? Если боишься, мы можем вернуться, - предлагаю я.
Не хочется в день первой встречи давить на психику сына, ведь тот и без того перепуган и подозрителен. Зря я, наверное, согласился повести его сюда.
- Не боюсь, - отвечает Ваня. – Я не хотел сюда идти.
