Подвезёшь? А потом можешь поехать домой, я засчитаю тебе сегодняшнюю смену, как полный день.
Сложно понять, какие именно эмоции разрывают меня в данную секунду.
Бывший попросил меня отвезти его в реанимацию к его нынешней невесте.
И тут по сознанию бьёт оглушающая мысль.
В реанимацию.
- Конечно, подвезу. А что с бумагами-то?
Смотрю на них, а потом на Дмитрия и снова пытаюсь понять, на что я сейчас подписалась, и главное - зачем?
Не так уж долго ему ждать такси, если уж на то пошло.
Ещё бы смерти мне на совести не хватало.
- Да к дьяволу бумаги. Выбрось их. Нужно будет, ещё напечатают.
Киваю и оборачиваюсь в сторону своего кабинета.
- Я только сумочку с ключами возьму.
- Давай.
Захожу в кабинет, бросаю бумаги на столик, ничего не отвечаю на вопросы работников и Таньки, а просто хватаю сумочку и спешу на парковку.
Чувствую, я пожалею, что согласилась на эту авантюру.
Говорила мне всегда мама, что доброе сердце меня погубит.
Выскочив на улицу, оглядываюсь. Вересов стоит около моей машины и разговаривает с кем-то по телефону.
Он ругается, а когда видит меня, скидывает звонок и хмыкает.
Решаю, что не стану говорить с ним о его невесте. Меня это касаться не должно. Попала она в реанимацию. Ну и что? Сколько людей там оказывается ежедневно? Это не моя забота. Отвезу его, а потом поеду домой, к деткам. Внеплановый выходной – это даже хорошо. Смогу провести время с детьми и сводить их в парк. Давно обещала, между прочим. Пусть с деньгами сейчас туго, но хоть как-то развеятся.
Вспоминаю о том, что отец этих детей сейчас стоит рядом со мной и даже ничего не подозревает, и по коже пробегает табун мурашек. Прикусываю губу, снимаю машину с сигнализации и киваю бывшему, чтобы садился.
- Праворульная? – удивляется Вересов.
И что тут удивительного?
Неужели никогда таких машин не видел?
Хочется съязвить, но я молча пожимаю плечами и завожу свою ласточку. Вроде бы меньше суток её не было рядом, а я успела соскучиться. Мотор отзывается греющим душу урчанием, и на губах расцветает улыбка, но быстро сползает, стоит подумать о предстоящей поездочке.
- Адрес скажешь?
Вересов вздрагивает.
- Да, давай вобью его тебе в навигаторе.
Протягиваю ему телефон, и пальцы наших рук соприкасаются.
Неловко, но пережить можно.
Сколько раз я соприкасалась с коллегами мужского пола? И ничего, жива до сих пор. Не растаяла. Вересов ничем не отличается от них. Такой же носитель причиндала, думающий только о нём родимом.
